– Вот и все, дорогая Катерина. Теперь мы можем поиграть.
– Мы действительно можем поиграть.
В моих ушах раздается гулкий звон, и стены начинают смыкаться вокруг меня. Я едва фокусируюсь на том, что происходит вокруг…
А затем я вижу его лицо.
Я не понимаю, это издевка сознания или я вижу Кастила на самом деле. Но чем ближе становится его лицо, тем мутнее становится моя голова.
Тем тяжелее становится мое дыхание.
Мой последний вдох.
Ощущение свободного падения.
Удар.
И меня полностью поглощает темнота.
Манчестер, Англия.
Охотник.
Тик. Так.
Тик. Так.
Тик. Так.
Тикающий звук действует мне на нервы, как визг острого прибора по хрупкой тарелке. Через какое-то время я понимаю, что этот звук – это не что иное, как пульс у меня в ушах. Оглушающий, сильный и мерный.
Так много крови. Вони. И криков. Но я слышу только свое сердцебиение, пока медленно ломаю кости очередному охраннику. Он скулит, как испуганный щенок, и вот-вот обмочит штаны.
Я испускаю длинный вздох, подавляя желание пристрелить всех нахуй, но Аарон отобрал у меня оружие раньше, чем мы прибыли на место. Кинг останавливается в двух шагах, смотрит на меня озабоченным взглядом и скрещивает руки на груди, внимательно отслеживая мои действия. Иногда мне тоже нужен пес-поводырь. Настала очередь Кинга контролировать хаос, который скоро вырвется наружу. И я не ограничусь никаким гребаным пистолетом – я буду вырывать каждую конечность, каждый орган у них на глазах, пока мне, блядь, не скажут, где находится моя жена.
– Место, – я сажусь на корточки и веду ножом по правому уху – левого у ублюдка уже нет."
"– Ты избил его до полусмерти, – Кинг кладет руку на мое плечо, но убирает ее, когда я напрягаюсь. – Он ничего не скажет.
– Я… не знаю, – приспешник моего отца сжимает ладонью место с отрезанной ушной раковиной, чтобы не истечь кровью раньше времени.
– Достань его телефон, – приказываю я Аарону. – Второй телефон. Он должен быть где-то поблизости. Этот бесполезный.
Мои глаза встречаются с больными глазами охранника, и я улыбаюсь, чем пугаю его до смерти. Он начинает отползать назад, потому что ходить уже не может.
– Ну куда же ты? – я сажусь на пол, прислонившись спиной к стене, и вытягиваю ноги. – Давай подумаем над тем, что я с тобой сделаю дальше.