Его влажные волосы щекочут мой висок, и я резко втягиваю воздух, разрушаясь до основания.
– Если ты не будешь выбирать правду, я выберу действие. И не уверен, что оно тебе понравится. Ты будешь играть, милая?
Я пытаюсь рассеять темноту сквозь надетую на меня повязку, мысленно убивая его взглядом. Старательно выкручиваю ему все внутренности, но тот находится в полном здравии и, кажется, в отличном настроении. Я буквально слышу его ухмылку и порочный шепот над ухом.
– Не двигайся и не кричи, – тихо говорит он, заставляя меня задыхаться.
Его тяжелая ладонь покидает мой рот, и я судорожно втягиваю в себя больше воздуха. Черта с два я поддамся на его провокации. Я лишь упорно молчу, ощущая его прямой взгляд, испепеляющий кожу. Мне до безумия хочется спрятаться от этого взгляда.
Откуда я знаю, что он смотрит? Я просто… знаю.
Он смотрит. Он наслаждается каждой эмоцией: особенно острой, особенно страхом. Мне ведь не послышалась хрипота в его голосе.
Либо этого ублюдка возбуждает беспомощность, либо все гораздо хуже… Он психопат – вне всяких сомнений.
Его нож снова на моем горле, а губы едва касаются щеки – фантомно, почти незаметно, но этого легкого контакта с лихвой хватает на то, чтобы меня прострелило током.
– С какими эмоциями я связана? – шепчу я, надеясь сбить его с толку.
А тот только улыбается, я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке, и от этого мне становится не по себе.
– Страх, – отвечает он безразлично.
– Они тебе знакомы? – я говорю так тихо, что не уверена, слышит ли он меня. – Эти эмоции?
– Ты неправильно формулируешь вопрос, Катерина, – мне отвечают ледяным тоном не потому, что хотят напугать – он уже напугал до смерти – а потому, что по-другому, кажется, невозможно.
Эмоции психопатов сильно отличаются от эмоций обычных людей. Психопаты не дезориентированы, не лишены чувства реальности и не страдают от бредовых идей, галлюцинаций и выраженного дистресса, которые характеризуют большинство других психических расстройств.
Пустота. Вот что они ощущают. А в социуме вынуждены притворяться, играть, подобно актерам в театре, чтобы не отличаться от остальных.
Они не чувствуют эмоции других людей, но видят их и способны ими управлять.