Я захожу в ванну, чтобы быстро принять душ, и зачем-то проверяю сообщения.
Психопат:Не смей избегать меня. Встретимся сегодня?
Психопат:Тебе лучше ответить на мои сообщения, Катерина.
Мои щеки пылают при воспоминании о той утренней пробежке. Серьезно, что, черт возьми, со мной не так? Почему я не могу заблокировать этот номер и забыть его?
«Потому что ты заинтригована?»
«Потому что ты никогда не чувствовала себя такой… живой?»
Он и вправду писал мне слишком часто, не предпринимая никаких разрушающих действий, хотя после брошенных слов я ожидала совсем другого поведения.
«Но я не планирую заниматься с тобой сексом, Катерина. Я планирую трахать тебя».
Мое дыхание прерывается. Почему он медлит? Почему он ждет моего согласия? Я совсем не понимаю его странную, извращенную, анархическую логику.
Катерина: Оставь меня в покое.
Психопат:Это «нет»?
Катерина: Конечно же, это «нет».
Психопат: Твои препирания заманчивы и нехило меня заводят. Знаешь, что я делаю прямо сейчас, думая о тебе?
Я не отвечаю и встаю под горячие капли душа, смывая с себя всю нервозность последних дней.
Психопат: Не находишь слов?
Психопат: Я думаю о твоих губах, Катерина.
Психопат: *эмодзи брызгающих капель* Я кончил, котенок.
О боже… Он просто… просто сумасшедший психопат.
Я быстро надеваю белье, джемпер с джинсами и выхожу из ванной, застав Эмму за просмотром моих альбомов.
Нет, мое лицо не просто краснеет. Оно пылает.
Боже мой, Катерина, соберись. Сейчас же!
– Это восхитительные работы, Кэтти, – завороженно говорит Эм, не обращая на меня внимания. Я пользуюсь этой задержкой, чтобы остыть и собрать сумку.
– Спасибо. Пойдем?
– Да-да, – подруга перелистывает еще одну страницу.
– Да, – отвечаю я, заставляя себя не думать о вибрирующем телефоне. – Мне нужно сдать пейзаж профессору Макалистер, скорее всего, буду заниматься всю ночь.
– Ты такой ботаник, Катерина, – Эм наконец оставляет в покое мой альбом и широко улыбается. – Идем за еще одной сахарной бомбой?
В моей голове мелькают восхитительные картинки сладкого латте на кокосовом молоке и я киваю.