Я прикрываю глаза, ненавидя его каждым горящим дюймом моего тела.
Больной ублюдок.
Реальность моего положения проясняется медленно, как туман. Пульс ускоряется, и я делаю то, от чего в моих жилах застывает кровь, – я хватаю его за плечи, поднимаюсь на носки и касаюсь губами щеки сквозь ткань маски.
– Привет, – шепчу я, с ужасом ощущая, как мои щеки опаляет жаром. Взгляд направлен строго на его шею, посмотрю в его темные глаза – и сгорю полностью.
Тяжелый запах яблочного табака оседает на моих легких удушливой волной.
Еще шаг.
Его рука оплетает мою талию, и он с легкостью делает шаг вместе со мной, словно я ничего не вешу.
– Прекрати, – умоляю я, продолжая смотреть куда угодно, но только не в его глаза. Кто бы мог подумать, что я когда-либо буду трусихой. – Я рисовала эти картины весь день. Чего ты хочешь, черт возьми?
– Ты не слушалась, когда я отправлял тебе сообщения. Почему я должен прислушиваться к твоим просьбам?
Еще шаг.
Моя температура поднимается до тревожного уровня, и все, что я могу сделать, это выполнить его приказ. Судорожно вздохнув, я обхватываю его лицо ладонями и, зажмурившись, прижимаюсь к сухим губам.
Какие-то жалкие сантиметры и моя спина прижмется к стене.
Еще шаг.
– Боже мой, я ненавижу тебя! – шепчу я прямо в губы и целую со всей яростью и желанием, что бурлили во мне, как только он появился в этой комнате.
Я напоминаю себе, что я правильная.
Что я хорошая девочка.
Всегда следую правилам и никогда не иду на поводу у опасности.
Но в этот самый момент мои принципы идут крахом, следуя по пути моего разрушения. Я оплетаю чужую шею руками, прижимаясь ближе, и неуверенно провожу языком по его нижней губе. Я не умею целоваться, поэтому пытаюсь вспомнить все то, что он делал со мной во время пробежки. Кусаю, проникаю в рот и целую, задыхаясь от ощущений.
– Пожалуйста, – шепчу я, снова и снова его целуя. – Ответь мне. – Целую. – Я рада тебя видеть. – Облизываю. – Ответь мне, черт возьми! – Кусаю.
Он скользит руками по моему телу и, взяв за бедра, поднимает в воздух, заставляя меня обхватить его торс ногами. Давление внизу живота становится просто невыносимым. Он начинает грубо толкаться в меня – так, чтобы я почувствовала, насколько он возбужден.
– Знаешь, что я сейчас сделаю?
Я качаю головой.
– Нет? Тогда я расскажу, – он несет меня через всю студию и опускает на высокий стол, на котором разбросаны мои инструменты.