Она провела их через соседнюю комнату в будуар Деи. Подошла к большому зеркалу, встроенному в стену, и последовательно коснулась нескольких элементов на тяжелой оправе. Части рисунка вошли внутрь, зеркало дрогнуло и повернулось, открывая проход.
Дея тихонько вскрикнула и тут же зажала рот, держа одной рукой сына.
Это было то самое зеркало, перед которым она примеряла бальный наряд. То самое, перед которым Йеванн разорвал ее рубашку и надел ей на шею лаир…
Брачное ожерелье отозвалось легким жжением.
— Сюда, — позвала Ниона, первой входя в тайный ход.
Дея и Катарина переглянулись.
— Не доверяю я ей, миледи, — шепнула горничная. — Нам лучше остаться здесь и подождать сэра Йеванна.
Дея не успела ответить.
Тихий шорох заставил ее оглянуться. Краем глаза она зацепила легкую тень, скользнувшую вдоль стены по направлению к ней. И сердце тут же заполошно забилось: даранх!
— Бежим!
Толкнув Катарину в проход, она и сама ввалилась туда.
— Закрой! Закрой эту дверь! — закричала, ничего не видя в темноте, и обернулась.
В комнате было довольно светло. Дея заметила даранха, прыгнувшего за ней к проходу. Черная тень вскинула руку, занося ее для удара. Сверкнул изогнутый клинок, отразив лунный свет.
Кто-то толкнул Дею в сторону. Она упала в руки Катарины, прижимая к себе хнычущего Ноэля.
Раздался громкий щелчок. Зеркало встало на место, оставляя убийцу с той стороны…"
"Из-за стены донесся разочарованный вой.
Женщины замерли. Их тяжелое дыхание наполнило темноту. Но вот послышался шорох, потом звук огнива — и вспыхнул факел. Он озарил лицо Нионы, что держала его в руках.
— Теперь вы мне верите? — произнесла домоправительница, склоняясь над Деей.
Ты пыталась успокоить перепуганного Ноэля.
— Мамочка, где это мы? — мальчик оглядывался, ничего не понимая спросонья.
— Спи, мой хороший, это такая игра…
Подняв взгляд на Ниону, Дея твердо добавила:
— Верю.
Губы Нионы сложились в тонкую линию.
— Тогда поспешим. Эта стена не задержит его надолго, и он может быть не один.
Глава 26.
Ниона вела их темными переходами, постоянно меняя направление. Чадящий факел в руках женщины освещал стены и потолок, сделанные то из плотно подогнанных досок, то из серых булыжников, то из блоков желтого песчаника.