— Что они тебе сделали? — осторожно поинтересовалась Дея.
— Мне? — Ниона вскинула голову, но из-за сумрака невозможно было разглядеть выражение ее глаз. — Ничего. Садитесь, миледи, тут недолго плыть.
Дея обменялась с Катариной настороженными взглядами. Но делать нечего, раз уж забрели сюда, поверив Нионе, то придется и дальше идти за ней, ведь самим отсюда не выбраться. Молча они забрались в лодку, Ниона взяла шест, вложенный в уключину на корме, и оттолкнулась от берега.
* * *Лодка мерно покачивалась на воде.
Дея клевала носом, да и Ноэль притих, пригрелся на руках Катарины. Он вообще вел себя непривычно спокойно. Любознательный, верткий и шустрый мальчонка нахохлился, спрятал нос в одеяло и жался к теплой груди служанки. За все время пути он не промолвил ни слова, но Дея была только рада. Она боялась, что не сможет объяснить сыну суть их ночной прогулки так, чтобы не испугать его.
И все же, он слышал их разговор с Нионой.
— Мамочка, — его тонкий голосок заставил ее очнуться от дремы, — мы от кого-то бежим?
Она постаралась взять себя в руки и улыбнуться ему.
— Что ты, милый, с чего ты решил?
— Мне здесь не нравится. Я хочу домой.
— Мы обязательно вернемся домой, — протянув руку, Дея погладила сына по светлым вихрам, поплотнее закутала его в одеяло, — но немножко позже. Ты потерпишь? Ты же у меня сильный и смелый, настоящий рыцарь.
— Как Йеванн?"
"Рука застыла.
— Д-да… Как Йеванн…
Внезапно каменный потолок грота сменился ночным небом, украшенным соцветиями звезд. Лодка вышла из подземной реки в открытый канал. На Дею обрушились звуки: уханье филина, треск потревоженной сороки, хруст сухих веток под чьими-то ногами, человеческие голоса.
Она не успела осознать, куда их вынес поток, как лодка резко остановилась, а с темного берега на нос упал толстый конец каната.
— Эй, привязывай лодку! — раздался мужской голос.
Дея могла бы поклясться, что прежде его не слышала, но от его звуков у нее пересохло во рту, а желудок болезненно сжался.
— Кто это? — прошептала она, глядя на Ниону. — Куда ты нас привела?
— Вам не о чем переживать, миледи, — та спокойно обмотала канат вокруг штыря на носу лодки. — Это друг.