Механизация!
Генератор негромко заурчал, и сразу вздрогнул электродвигатель, начали вращаться опущенные внутрь бака лопасти.
Все, процесс пошел; теперь остается только за температурой следить. Впрочем, технология отработана, вмешиваться, скорее всего, не придется."
"Закинув угля в топку под варочным котлом, я засек время и начал вытаскивать из подвала пустые алюминиевые фляги. Воду приходилось заказывать из-под Старой Мельницы: источникам внутри городских стен я не доверял. И сам собственный продукт употребляю, и людей отравить не хочется.
Пока возился с флягами и подметал разлетевшуюся всюду при помоле солода пыль, уже и время подошло. Я поднялся в бар, по-прежнему пустой, уселся за стойку и окликнул помощника:
– Вань, пора фильтровать и дробнину выгребать. Сам справишься?
– Не вопрос, – подтвердил тот. – Хмель сразу засыпать или подождать, пока закипит?
– Сыпь сразу, пакеты на столе лежат. Там подписано.
– Хорошо.
Помощник спустился в подвал, а я сходил в холодную комнату с продуктами, сделал себе пару бутербродов и вернулся за стойку. Но только с кухоньки раздался свист закипевшего чайника, как вновь распахнулась входная дверь. Вот и позавтракал.
Высокий плечистый мужчина средних лет стянул с головы шапку, пригладил ладонью короткие русые волосы с проседью и шумно потянул носом воздух.
– Слав, опять варишь? – спросил Николай Гордеев, он же Клондайк, он же мой сосед и совладелец особняка.
Я принюхался к давно ставшему привычным запаху и рассмеялся:
– Завтра перловку для стаута жечь буду.
– Завтра меня в Форте не будет, – махнул рукой Николай. – Так что жги, Слав, не стесняйся никого. Дом только не спали.
– Да уж постараюсь, – пообещал я и спросил: – Завтракать будешь?
– Нет, – качнул головой сосед, – я чего зашел: отъеду на пару дней, лады? Объявление повешу, чтобы к тебе обращались насчет время там назначить или что. Хорошо?
– Да не вопрос. Пусть заходят, мне же клиентов больше.
– Вот и ладненько! – Николай пожал мне на прощанье руку и отправился по делам.
Тогда я со спокойной совестью налил себе чаю и позавтракал, а потом в бар поднялся взмыленный Иван.
– Сделал, – сообщил он.
– Все, остаешься на хозяйстве, – объявил я, – как с пивом закончу, поеду за продуктами.