Напиться на сон грядущий может кто угодно, другое дело спокойно посидеть с пивом засветло. Главное, этим не увлекаться.
Сделав несколько длинных глотков, я вернулся за стойку, вымыл бокал и окликнул помощника:
– Иван, на следующей неделе тебе когда выходные планировать?
Грачев подошел к бару и пожал плечами:
– Да не принципиально, дядь Слав.
– Подмену заранее заказывать надо.
– Подумаю сегодня. Хорошо?
– Хорошо. – Я отпустил его и с опаской взглянул на зашедшего с улицы дружинника. По спине побежали колючие мурашки.
– Хмелев Вячеслав Владимирович? – уточнил молодой парень с одинокими квадратами на петлицах с красным полем.
– Он самый, – настороженно кивнул я. – Чем обязан, товарищ лейтенант?
Дружинник выложил на стойку папку, расстегнул ее и протянул мне листок с написанным от руки телефонным номером.
– Владимир Михайлович просил вас позвонить.
Я с трудом удержался от облегченного вздоха, поднял трубку и пять раз крутанул диск, а когда после длинных гудков на другом конце провода отозвался секретарь, представился и попросил соединить с начальником отдела собственной безопасности.
– Вячеслав Владимирович! – послышался голос Ханина. – Так понимаю, мой человек к вам уже подъехал?
– Подъехал, – подтвердил я.
– Материалы по Мартыненко у него с собой, – произнес тогда Владимир Михайлович, – и лично меня нисколько не интересует, какие у вас планы относительно этого уголовника, но пока не вижу причины идти на должностное преступление, позволяя ознакомиться с документами для служебного доступа постороннему.
– Мы же договорились, нет?
– Договор имеет смысл, когда в его соблюдении заинтересованы обе стороны.
Я беззвучно выругался и спросил:
– Чего вы хотите?
Из трубки под хрип помех послышался довольный смешок.
– У нас тут черный полдень на носу. В клубе намечается бой за чемпионский пояс, а пива осталось впритык. Как думаете, Вячеслав Владимирович, сможете нам посодействовать?
– Дам две кеги, – скрепя сердце решил я залезть в собственный резерв.
– Этого мало.
– И три ящика бутылочного для ценителей.
Ханин хмыкнул и попросил:
– Передайте трубку моему сотруднику.
Тогда я предупредил:
– Литр разливного по рубль двадцать, бутылочного – полтора. И оборот тары не больше десяти дней.
Моего собеседника эти расценки не порадовали.
– Цены задираешь?
– На одну конкретную поставку, – уверил я его. – Пиво оставлял для себя, надо компенсировать хоть часть потерь.