– Тетя Маша напечет – возьму, – улыбнулся Грачев.
Хлопнула входная дверь, с улицы ввалилось трое патрульных – все с сержантскими нашивками, – и самый горластый сразу поинтересовался:
– Пиво есть?
– Его не может не быть, – ответил Иван и спросил: – Три светлого?
– Наливай!
Патрульные принялись избавляться от полушубков, Грачев подставил под кран бокал, а я мысленно поморщился.
Суббота впереди! Сегодня будет весело.
Иван отнес пиво за облюбованный парнями столик, и те начали выбирать закуски. Я накачал себе полбокала, уселся на табурет и развернул вчерашнюю газету.
И я влил в себя пиво. Распахнулась дверь, я отставил пустой бокал и отсалютовал невысокому парню в коротком полушубке с заткнутым за пояс топориком:
– Привет, Клим!
Климов подошел к стойке, пожал мне руку и попросил:
– Налей темного.
– Стаута последняя бочка осталась, – подсказал Иван, направляясь на кухню.
– Тогда не буду, – отказался Климов.
– Возьми бутылочного, – предложил я, – ржаного портера или имперского стаута.
– Да ну, баловство это, день только начинается, – махнул рукой брат и оглянулся на шумную компанию патрульных.
Я перехватил его взгляд и крикнул помощнику:
– Ваня! Пойду дорожку почищу! – после этого накинул куртку, взял из закутка с инструментами широкую лопату и позвал за собой Клима: – Пошли, на улице поговорим.
Мы вышли из бара, и я начал откидывать выпавший за ночь снег на возвышавшиеся вдоль дорожки сугробы.
– Что с деньгами? – спросил тогда Клим.
Я вздохнул, выпрямился и оперся на лопату.
– Клим, понимаешь, тут у меня небольшой кассовый разрыв образовался…
Тот ничего слушать не стал, сразу перешел к делу:
– Когда рассчитаешься?
Климов вообще был человеком конкретным. Несмотря на средний рост и не самое богатырское сложение, авторитетом среди подчиненных он пользовался непререкаемым, да и в Пентагоне к его словам относились с большим вниманием.
– На следующей неделе, – решил я. – Устроит?
– Устроит-то, устроит, – хмыкнул Климов, – но на днях еще десять килограмм зеленых придет. И пять красных. Мне с людьми рассчитаться надо.
При всем моем уважении к компаньону я не сдержался и напомнил:
– Аванс был рассчитан на четверть центнера, разве нет? Как раз с учетом прошлого пакета.
– То есть весь риск я беру на себя? – хмыкнул брат.