– Сам у себя?
Бармен сунул руку под стойку и нажал кнопку, отпирающую неприметную дверь рядом со входом на кухню.
Я прошел в служебный коридор, заглянул в открытую комнату и стукнул костяшками пальцев по косяку.
– Разрешите, Владимир Михайлович?
Сидевший за столом темноволосый дядечка с узким разрезом глаз и высокими резкими скулами оторвался от газеты и приветливо улыбнулся:
– Вячеслав Владимирович! Заходи, дорогой!
Начальник отдела собственной безопасности Дружины Владимир Михайлович Ханин мундиров не жаловал и больше походил на преуспевающего спекулянта.
Я уселся напротив, и Ханин поинтересовался:
– Какими судьбами? Даже не помню, когда последний раз общаться доводилось!
– А это как в анекдоте, – улыбнулся я. – Претензий не было.
Владимир Михайлович кинул газету на стол и уточнил:
– У нас проблемы?
– Неприятности, – поправил я собеседника. – Всего лишь досадные неприятности.
– Слушаю вас, Вячеслав Владимирович…
В этот момент в дверь заглянул официант.
– Что-нибудь принести?
– Нет, спасибо, – отказался я и достал ключи от «буханки». – Отправьте кого-нибудь отнести пустые кеги в машину. Я припарковался у будки охраны.
Парень взял ключи и вышел.
– Так что у вас, Вячеслав Владимирович, стряслось?
Я достал показания, в которых меня обвиняли в торговле наркотиками, и подвинул листок собеседнику.
– А вот полюбуйтесь.
Ханин внимательно прочитал протокол и рассмеялся:
– А вы большой затейник, Вячеслав Владимирович! И давно наркоторговлей промышляете?
– Вот вы смеетесь, Владимир Михайлович, а у меня ваш сотрудник под этим соусом бизнес отжать хотел.
– Удачно?
– Не дождетесь.
– Уже нажаловались? – спросил тогда Ханин.
Он явно имел в виду Дениса Селина со товарищи, поэтому я с многозначительным видом ответил вопросом на вопрос:
– А сами как думаете?
– К чему такая поспешность? – поморщился начальник службы собственной безопасности Дружины, встал из-за стола и отошел к телефонному аппарату, висевшему на стене.
– Ничего, – вернулся Ханин за стол и кинул мне протокол. – Никаких сведений об этом инциденте в системе не зарегистрировано. Дознаватель Синицын сегодня на работе не появлялся.
– Было бы странно, если бы появился, – усмехнулся я.