Увидев, как враг проваливается, начиная беспорядочное падение, устремился следом, продолжая бить и бить словно заведённый в уже обугливающуюся фигуру, когда падение вдруг остановилось, и крылатый внезапно открыв глаза, кинул в Рокова чем-то словно расплескав радугу. Свечение обойдя все уровни защиты, впиталось в Алексея, и… всё. А в ответ, он ударил «Волной разрушения», и алхенис снова провалился в падение.
Оземь тело ударилось с силой тонной бомбы, взметнув фонтан камней и земли высоко в небо, но Алексей успел дёрнуть обгорелое тело на себя из-под обвала, и с хрустом воткнул меч в алхениса ведя его снизу-вверх, разрезая на две части, снизу доверху, вместе с головой.
– Хозяин… – Задушено каркнул в голове сешесс, и Алексей, остановив меч в грудине, кивнул.
– Жри.
И сразу будто тело крылатого враз лишилось всех соков, усохло до размеров человека, и окутавшись едва заметной дымкой превратилось в пепел, а Алексей, на подломившихся ногах рухнул рядом.
Битва над Тарвальским хребтом конечно была замечена.
Дипломаты сновали между столицами словно иголка в швейной машинке, торговцы, политики и военные прикидывали варианты и расклады, но все сходились в одном. Как прежде уже не будет.
А виновник всего переполоха лежал в шатре, на кровати которую сделали солдаты, и переживал раз за разом свою схватку с алхенисом. Разные рисунки боя, разные тактические схемы, и разный результат. И вырваться из этого страшного учебного класса было никакой возможности.
– Я уж думал, ты всё. Залип. – Появившийся рядом Михалыч, одобрительно хлопнул Алексея по плечу. Молодец что не стал пытаться сразу выбраться в реальность. Так кошмар только становится сильнее. Ты тянешься в реальность, а лабиринт забирает твои силы. Но теперь ему хана. Спёкся, халявщик.