Орта и Мери вернулись, значит, завтра я смогу попросить девушку поправить иллюзию. Вся война движется к завершению. Таверну скоро доведут чуть ли не до состояния новой.
Но все равно на душе кошки скребутся… Разговор с Нортоном никак не выходит из головы, не смотря на все мои попытки сделать вид, что я ничего не слышала.
Одеваюсь, накидываю плащ и выхожу на задний двор посидеть на лавочке, в надежде, что от свежего воздуха прояснится в голове.
Холод тонким слоем ложится на кожу, стараясь проникнуть под нее.
Но отойти не успеваю, как с неба спускается темная тень. Крылатая, огромная. Дракон с горящими золотыми глазами, тот самый, что спас меня во время битвы. Родер?
«Грон, — слышу я рычащий голос. — Меня зовут Грон. Не хочешь полетать?»
Глава 45
Полетать? Я хмыкаю и отступаю.
— Нортон решил, что раз сам не может уговорить, надо тебя подослать? — спрашиваю я.
Наверное, перед драконом нужно испытывать трепет или хотя бы не дерзить. К тому же сам Грон-то мне ничего не делал. Но насколько у них отдельные сознания?
«Больше, чем у нас с тобой, — ворчливо отмечает надоедливый голос. — К сожалению. Но это временно».
В смысле временно? И что это вообще за заявления такие?
Слышу рычащий смешок Грона и отвлекаюсь от своего странного внутреннего диалога, не успев додумать мысль, которая показалась мне с одной стороны разумной, а с другой — безумной.
«Если ты захочешь, Родер вообще не узнает о нашей встрече», — произносит дракон.
— Тогда… Зачем тебе это все?
«Хочу показать тебе небо», — как само собой разумеющееся говорит Грон."
"— И это все?
«Иногда для счастья нужно самую малость. Просто быть с тем, с кем просит душа. И там, где ты чувствуешь себя собой», — загадкой отвечает дракон.
Какое-то смутное волнение наполняет грудь, распускается там огненным цветком предвкушения и…
— Я согласна.
«Если это в моих силах», — большая голова склоняется ко мне, и глаза дракона оказываются на уровне моих.
— Не хочу, чтобы Родер знал об этом. Я… Я не знаю, как быть с ним, с его предложением… Я запуталась и пока не готова думать об этом. Мне страшно… — слова даются с трудом, потому что я сама себе не могу объяснить все свои чувства.