В их мире им полагалось быть чопорными, следовать целому кодексу правил: ни одного выбившегося из прически волоска, никогда не сидеть развалившись, не позволять плечам опуститься, а спине – обмякнуть, – но всякий раз, когда они с Рисом оказывались наедине, вот как сейчас, он вел себя как обычный человек, а не как утонченный аристократ, и вроде бы не возражал, чтобы и она вела себя так же. Более того: казалось, что ему это в ней нравится, – чего она никак не могла сказать про маркиза Мердока. Нет, Ричарда.
– Кендалл хочет увидеть, как юные леди ведут себя в естественной обстановке, когда рядом нет титулованных богатых джентльменов, – пояснил Рис.
Челюсть у Джулианы опять отвисла.
– Вы это серьезно?
Он откинулся еще дальше назад и прищурился, глядя на нее.
– Совершенно серьезно. Иметь титул довольно опасно, вы не находите?
Она нахмурилась.
– Почему?
– К примеру, многие юные леди стараются внушить джентльмену, что влюблены, хотя на самом деле их интересует только его титул и состояние финансов.
Ясно различив в его голосе нотки гнева, Джулиана опустила взгляд на рисунок лоскутного покрывала и принялась водить по нему пальцем.
– Леди Эмили Форсуэлл, – произнесла она почти шепотом.
Все светское общество знало, что леди Эмили бросила будущего графа Кендалла за несколько дней до свадьбы, получив предложение от некоего барона.
– Совершенно верно, – кивнул Рис.
Надо попытаться увести разговор подальше от титулов и предложений руки и сердца. Выражение его лица и гнев в голосе заставили ее почувствовать себя неуютно. Она не могла рисковать и ввязываться с ним в спор, когда Мэри уже наверняка возвращается назад.
– Но как вы можете быть уверены, что вас никто не узнает?
– Неужели это настолько абсурдно? – отозвался Рис. – Ну вот скажите, кто-нибудь в столовой узнал Кендалла, когда он их обслуживал?
Джулиана поджала губы и кивнула, поскольку совершенно точно знала, что он имеет в виду, и сама об этом думала.
Два последних вечера Джулиана исподтишка наблюдала за Кендаллом и должна была признать, что он превосходно справляется с ролью слуги. Но ни один из гостей не заметил, что жареную утку ему подает пэр Англии.