Плюс еще не вернулись «круглые» суда, которые повезли лошадей на продажу. Моей доли с этой части добычи хватит на обустройство на новом месте.
Не одному мне пришла в голову такая мысль. Фест Икций тоже заговорил, что с такими деньгами можно и расстаться со службой. У него уже есть сорок три югера земли. Двадцать сдает двум арендаторам под половину урожая, а на остальных трех его дом, сад и огород, с которого питаются семья и четверо рабов.
— Мой сосед-патриций хочет продать свое имение за восемьсот тысяч сестерциев.
Жена намного моложе его. После увольнения из легиона женился на крестьянке из бедной семьи, главным приданым которой были молодость и красота. Она уже родила ему двух пацанят и, вроде бы, опять беременна.
— Неподалеку продают еще одно имение, поменьше, тысяч за триста, — сообщил он.
Я как представил, что пришлось бы по сотому разу выслушивать солдатские байки старого легионера, так сразу и перехотел покупать имение рядом с ним.
— Если покупать, то сразу большое, — сказал я. — Может, удача повстречалась не последний раз.
— Давай нападем на Иол, — предложил Фест Икций.
— Почему нет?! — согласился я. — Они наверняка уже знают, что мы захватили Тингис ночью, будут осторожнее, но, глядишь, придумаем что-нибудь такое же интересное и для них.
— Это я могу! — уверенно заявил центурион.
К сожалению, тренировки не пригодились. Пришел приказ Гая Мария обоим старшим командирам флотилии срочно прибыть к нему. Курьер — галл из племени бойев — который привез это распоряжение, не знал, зачем мы потребовались.
— Мое дело передать приказ, — сказал он. — Завтра поскачу обратно в Заму.
— Мы поедем вместе с тобой, — решил я.
Из Тингиса мы привезли два десятка лошадей, самых лучших. Собирались продать их в Остии вместе с другими, которых захватим во время следующих рейдов. Теперь они пригодились для путешествия в Заму. На всякий случай нас сопровождали восемнадцать галлов, хотя курьер утверждал, что римляне так хорошо погоняли нумидийцев и мавретанцев, что дорога безопасна.