И Малютин решил приложить все силы, чтобы эти документы когда-нибудь ""заработали"". А для того чтобы не подставить себя, надумал использовать старый как мир метод воздействия на общественность: говорить об этих документах намеками. Мол, имеются такие документы, но время для их обнародования пока не наступило. Народ будет надеяться, что когда-нибудь правда восторжествует, а его враги будут бояться страшных разоблачений. Когда же придет время, он сумеет правильно воспользоваться этими действительно гибельными для многих разоблачительными документами и выполнит тем самым свою миссию.
А чтобы все прониклись серьезностью его намерений, Малютин распорядился открыть несколько уголовных дел по уклонению от налогов; за ними по цепочке потянулись расследования о даче взяток госчиновникам, отмывании нелегальных доходов... Сергей Петрович был не так глуп, чтобы не понимать, что, пока в России у власти те, у кого самого рыльце в пушку, эти дела до суда не дойдут. Но его изворотливый ум нашел некие способы противостояния, в частности сотрудничество с европейскими правоохранительными структурами.
Именно после этой акции Генпрокуратуры России у Нугзара Джанашвили начались проблемы с бизнесом.
Нугзар дернулся было переориентировать свои финансовые потоки на другие каналы, но это потребовало времени, которого не оказалось, и за несколько недель у Джанашвили стало на пару десятков миллионов долларов меньше.
Необходимо было выйти напрямую на мешавшего ему следователя и попытаться воздействовать на него внаглую.
Однажды утром в кабинете Малютина раздался телефонный звонок. Сергей Петрович снял трубку.
- Ну что, следователь, поговорим? - услышал он незнакомый голос с легким, но узнаваемым кавказским акцентом.
- Кто говорит? - спросил Малютин, внутренне напрягшись и сразу поняв, что разговор, начавшийся в таком тоне, будет весьма неприятным.
- Неважно. Меньше будешь знать, дольше проживешь.
- Послушайте, если вы в таком тоне и дальше...
- Ты, следователь, наверное, не понял, - перебил его незнакомец, говорить буду я, а ты будешь слушать!
Сергей Петрович решил, что разумнее будет выслушать наглеца, звонившего по правительственной связи. Видимо, тот занимал довольно высокий пост и чувствовал свою безнаказанность.