- Вот что, - Савелий уже все мгновенно просчитал, - у меня есть немного долларов. Как думаешь, сколько будут стоить тридцать баранов?
- Может, четыреста, может, триста долларов. А может, еще меньше - все зависит от жадности хозяина и ситуации в момент покупки. К примеру, можно сказать, что ты хочешь сделать подарок моджахедам Хаттаба. - Хасан-бек хитро подмигнул. - Думаю, в этом случае хозяин побоится заламывать цену: вдруг ты пожалуешься на него - тогда он может лишиться всего, если узнают, что хозяин отары пожалел жалких баранов для борцов за ислам.
- Что ж, по-моему, идея хорошая... Богатая идея! - похвалил Савелий. Только ни ты, ни особенно я не слишком похожи на правоверных последователей ислама...
- Об этом я уже подумал... - Хасан-бек достал из кармана какой-то сверток. - Вот это нам поможет.
Савелий в очередной раз подивился тому, каким ошибочным было его первое впечатление о Хасан-беке. Тот оказался в действительности гораздо умнее, чем это могло показаться с первого взгляда.
- Зря я, что ли, увлекался театром? - улыбнулся Хасан-бек. - Хотел в своем ауле театральный кружок открыть, спектакли ставить о местной жизни. Вот, теперь пригодилось. Скажи, ты когда-нибудь изображал кого-то, совсем иного, чем ты сам?
Савелий кивнул: в его жизни такое бывало сплошь и рядом.
- Кого я только не изображал! - задумчиво вздохнул он...
Следующий день они потратили на то, чтобы спуститься в соседнюю долину и купить небольшую отару. Хасан-бек был знаком с хозяином баранов, и тот, узнав, куда эти бараны пойдут, уступил их не торгуясь за двести долларов. Они наклеили себе усы и бороды, придирчиво осмотрели друг друга.
- Ничего не выйдет! - выдохнул Савелий. - Да меня ж расколют после первого же слова!
- А зачем тебе говорить? - хмыкнул Хасан-бек.
- Ну-ну... - только и нашелся что сказать Савелий, и они погнали баранов к лагерю.
Савелий думал, что лучше всего захватить в плен одного из помощников Хаттаба или кого-нибудь из инструкторов: те могли многое знать, и ради такой информации стоило рисковать своей жизнью.
Они появились у ворот бывшего пионерского лагеря ближе к вечеру.