Считал он все еще хорошо. Видимо, рога не влияют на эту способность.
— Как себя чувствует жена? — поинтересовался я.
Будет обидно, если приду, а ей не до секса.
— Уже принимает гостей. Так что тоже можешь навестить ее, — ответил счастливый рогоносец.
— Обязательно зайду, — пообещал я.
Продолжительное воздержание уже начало дурно сказываться на моем характере. Вчера наорал на Роберта Эшли, который не смог правильно определить широту, а сегодня утром — на слугу Саида за то, что сделал чай слишком сладким. Ладно, мичман бестолковый, но слуга-то старался, как лучше.
Вид у Дороти Деладжой был немного замученный, но счастливый. Она заметно пополнела. Видимо, все еще ест за двоих.
— Пойдем, покажу сына, — первым делом предложила она.
Как по мне, так смотреть на одномесячного младенца — это испытание не из легких. Надо суметь изобразить на лице интерес и восторг, а потом очень искренне заявить, что ребенок восхитителен. Женщины обязательно добавляют, что похож на отца, но не уточнят, кого имеют в виду.
— Петер уверен, что это его сын, — делится со мной Дороти, когда мы, удовлетворенные и расслабленные, лежим в кровати.
— Вполне возможно, — говорю я и добавляю: — У мальчика ведь нет шрама на щеке.
Дороти хихикает и спрашивает:
— А ты не хочешь считать его своим сыном?
— Мне без разницы, — честно признаюсь я.
При том количестве детей, что я произвел в разные эпохи в разных странах, одним больше, одним меньше…
— Странные вы, мужчины… — многозначительно произносит она и еще более многозначительно вздыхает.
Мы не странные, мы другие. Женщина в идеальных условиях может произвести на свет два-три десятка детей, а мужчина — тысячи. Отсюда и разное отношение к детям. Впрочем, мужчины, как и женщины, разные.
45
Дует легкий теплый бриз и несет с берега запах скошенной травы, который настолько силен, что перешибает немного тухловатый аромат речной воды.