— Найди фонарь, зажги и посигналь нашим, — приказал я Пурфириу Лучани.
Катера должны держаться на месте там, откуда увидят береговую башню.
На шканцах спали пять человек. Один — на правом борту и как бы чуть в стороне от остальных. Тюфяк был шире, чем у соседей. Такой тюфяк мог, конечно, купить себе любой офицер, но что-то мне подсказывало, что это капитан. Лежал на спине — поза уравновешенного, уверенного в себе, практичного человека, лишенного фантазии. Такие составляют большую часть французов. На вид лет двадцать пять, если не меньше.
— Что? — спросил он, увидев сидящего рядом на палубе человека.
— Пора вставать, — сказал я на французском языке.
В это время мимо прошел Пурфириу Лучани с зажженным фонарем, осветил нас.
— Ты кто? — спросил раздраженно француз.
— Английский офицер, который захватил твой корабль, — ответил я, направив на него ствол пистолета. — Веди себя разумно — и останешься жив. Ты ведь капитан?
— Да, — тихо, словно боялся разбудить соседей, произнес он.
— Твои матросы уже мертвы. Уцелели только те, кто на шканцах, — поставил я в известность. — Это офицеры?
— Да, — подтвердил французский капитан. — Первый и второй лейтенанты и два мичмана."
"— Мы обменяем вас на наших офицеров, — поставил я в известность и решил удовлетворить любопытство: — Давно стал капитаном?
— В феврале, — ответил он.
— А до этого, где и кем служил? — продолжил я допрос.
— Лейтенантом на линейном корабле, — ответил французский капитан.
— Долго? — задал я следующий вопрос.
— Почти год, а до этого мичманом полгода и матросом восемь лет. Когда начался бунт в Тулоне, я остался верен революции, вот меня и повысили до мичмана и дальше, — рассказал он.
Типичная карьера для революционного времени. Только не все, быстро поднявшись, надолго задерживаются наверху, а еще меньше тех, кто сумеет повысить свой профессиональный уровень до нужного.
— Сколько человек было в экипаже? — спросил я.
— Восемьдесят семь, — ответил он.
Маловато для такого корабля. Я не считал, убивая, но понял, что экипаж сокращенный. Видимо, никто не рвется служить в военном флоте Франции. Побед нет, призовые редки, служба тяжела. На корсарском корабле быстрее нагребешь призовых и порядки свободнее.
К борту приза подошли катера и начали высаживать матросов и морских пехотинцев. Боцмана и боцманмата я послал на бак перерезать якорный канат. Не будем шуметь, привлекать внимание гарнизон башни.