Под британским флагом

— Извините, мне пора на корабль, дела ждут! — говорю я и торопливо сбегаю по широкой мраморной лестнице.

109

Само собой, вечером к губернатору я не пошел. Вдруг там найдется еще кто-нибудь, кто помнит настоящего Генри Хоупа?! Вот не зря не нравился мне адмирал Джон Джервис, данаец чертов! Нет бы пробить мне место на каком-нибудь другом корабле, который несет службу, где угодно, кроме Ямайки, так надо было обязательно на «Твердом», на котором служил сам! Я послал Уильяму Монтегю записку с извинениями и сообщением, что лежу в постели, потому что знакомство с экзотичной местной кухней не осталось без последствий.

У англичан разговоры о здоровье, особенно об органах пищеварения, занимают второе место после погоды. Иногда при общении с ними у меня складывалось впечатление, что попал на симпозиум гастроэнтерологов. Уверен, что мое оправдание сочтут правдоподобным."

"Через день купеческий караван под охраной линейного корабля «Твердый», фрегата «Фурия» и двух бригов вышел из Кингстона. Мы должны были сопроводить суда до Гаттераса — самого восточного острова Внешних отмелей, возле которых сталкиваются Гольфстрим и Лабрадорское течение, после чего купцы пойдут на восток, а мы вернемся в Карибское море.

Кубу обогнули с востока и пошли к полуострову Флорида. Одни бриг шел впереди, другой — восточнее, чтобы предупредить о нападении со стороны открытого океана, если такое случится, фрегат держался у замыкающих судов, а линкор — примерно у середины каравана. Я старательно изображал человека, страдающего дизентерией, часто навещая личный гальюн. Надеюсь, подозрений мое поведение не вызывало, потому что данное заболевание здесь не в диковинку, постоянно несколько человек сутки напролет бегают в гальюн и сидят там подолгу.

Я тоже не спешил покидать гальюн. Усевшись на стульчак, раздумывал, что предпринять? Можно было, конечно, забить на этого забитого чиновника. Мало ли, каким он помнит Генри Хоупа?! Но наверняка на острове найдутся и другие, кто помнит его не хуже, особенно ровесники, друзья детства, которые должны быть из хороших семей.

У англичан, чем выше положение человека в обществе, тем более правдоподобными считаются его показания. Само собой, если человек не испоганил свою репутацию, но при этом показания паталогического вруна из высшего общества считаются более верными, чем честного бедняка. Дальше будет разоблачение с непредсказуемыми последствиями, причем не только для меня, но и для моей семьи. Мои дети такой подляны не заслужили.