Не дожидаясь ответа, он прислонил тяжелый черный велосипед к ближайшему дереву, забрался на пассажирское сиденье «Гольфа» и корявым, как старый сучок, пальцем ткнул куда-то вперед. Там, куда он указал, деревья расступались, открывая проселочную дорогу. А точнее – просто две колеи, между которыми зеленел высокий бурьян. Цкуру поехал по ним, вскоре показалась развилка. Впереди из земли торчал деревянный столб со стрелками вправо и влево, на которых краской вручную были написаны имена. На стрелке, смотревшей вправо, значилась фамилия «Haatainen».
Цкуру поехал вправо, пока не вырулил на большую поляну. За березовыми стволами сверкала на солнце озерная гладь. К маленькому деревянному причалу была пришвартована пластмассовая лодочка горчичного цвета. Совсем простенькая – порыбачить на досуге. Тут же на берегу стояла маленькая хижина с четырехугольной кирпичной трубой, рядом припаркован белый минивэн «Рено» с хельсинкскими номерами.
– Вот он, дом Хаатайнена, – угрюмо сообщил старичок.
– Спасибо, – сказал ему Цкуру. – Давайте я отвезу вас обратно к велосипеду. Дорогу я уже запомнил.
– Нет! Не нужно. Вернусь пешком, – сердито прокаркал старик. Смысл его карканья показался именно таким, хоть и на языке, которого Цкуру не знал. На слух прозвучало совсем не по-фински. Не оставив даже пары секунд для рукопожатия, старик выскочил из машины и широким шагом, не оглядываясь, двинулся прочь, будто сама Смерть, только что объяснившая умершим, как переправиться на тот свет.
Сидя в «Гольфе» на обочине среди летней травы, Цкуру проводил взглядом старика. А потом вышел из машины и глубоко вдохнул. Здешний воздух был куда чище, чем в Хельсинки. Свежий, словно только что изготовленный. Мягкий ветерок покачивал ветви берез и постукивал бортом лодки о деревянный причал. Где-то вдалеке резко вскрикивали птицы.
"Он посмотрел на часы. Не прошел ли уже обед? Цкуру немного поколебался, но больше делать все равно было нечего, и он решил навестить Хаатайненов прямо сейчас – ступил в зеленую траву и направился к хижине. На солнышке у крыльца дремала собака, маленькая, с длинной коричневой шерстью. При виде Цкуру она вскочила и залаяла. Была она не на привязи, но тявкала так беззлобно, что Цкуру спокойно дошел до крыльца.
Лай, вероятно, услышали в доме.