Не успел Цкуру шагнуть на ступени, как дверь распахнулась, и в проеме показался мужчина с густой золотистой бородой. Лет сорока пяти, не очень высокий, с длинной шеей и плечищами, похожими на огромную одежную вешалку. Шевелюра, все такая же золотистая, напоминала свалявшуюся щетку. Из-под нее выглядывали чуть заостренные уши. Клетчатая рубашка с коротким рукавом, линялые джинсы. Не убирая пальцев с дверной ручки, он смотрел на Цкуру. А потом окрикнул собаку, и та унялась.
– Хэллоу, – сказал Цкуру.
– Ко́ннити-ва́, – отозвался по-японски мужчина.
– Коннити-ва, – перешел тогда на японский и Цкуру. – Здесь живет господин Хаатайнен?
– Совершенно верно, – ответил хозяин на беглом японском. – Эдварт Хаатайнен – это я.
Цкуру поднялся по ступеням, протянул мужчине руку, тот пожал ее.
– Меня зовут Цкуру Тадзаки, – представился Цкуру.
– «Цкуру» – в смысле «создавать»?
– Да, именно тот иероглиф.
Хозяин широко улыбнулся.
– Я тоже кое-что создаю!
– Отлично, – сказал Цкуру.
Собака взбежала на крыльцо, потерлась головой о ногу хозяина. А потом точно так же – о ногу Цкуру, явно радуясь гостю. Цкуру протянул руку и потрепал ее по загривку.
– И что же создает Цкуру-сан?
– Строю железнодорожные станции, – ответил Цкуру.
– О… Кстати, а вы знаете, что первую железную дорогу в Финляндии проложили как раз между Хельсинки и Хямеэнлинной? Поэтому местные жители очень гордятся своей станцией. Почти так же, как домом Сибелиуса. Так что вы приехали в очень правильное место.
– Что вы говорите? Интересно, не знал. А что же создаете вы, Эдварт-сан?
– Леплю посуду из глины, – ответил Эдварт. – По размерам, конечно, со станциями не сравнить… Ну что же, входите, Тадзаки-сан!
– Не помешаю?
– Нисколечко! – Эдварт взмахнул руками. – Здесь всегда всем рады. А все, кто что-нибудь создает, – наши друзья. Таким мы рады еще больше…
Людей в жилище не оказалось. На столе – чашка с кофе и раскрытая книга в мягкой обложке на финском.
– Кофе? – предложил он.
– С удовольствием, – согласился Цкуру.
Эдварт встал, подошел к электрической кофеварке, налил в чашку кофе, поставил на стол перед Цкуру.
– Сахар? Сливки?
– Нет, спасибо, просто черный.
Кремовую кружку для кофе явно лепили вручную. Причудливой формы, с изогнутой ручкой, но держать в пальцах очень удобно.