Ее всю крутило от настоящей боли, из нее текла кровь. Для сомнений места не оставалось. Вот мы и порвали с тобой. И лишь потом перестали понимать, что же, собственно, происходит.
– В каком смысле?
Сцепив пальцы рук на колене, Красный задумался секунд на пять.
– Началось все с мелочей. Одна маленькая странность, потом другая… Сперва мы не придавали им значения. Мол, да ладно, с кем не бывает. Усмехнешься да забудешь. Но постепенно этих странных мелочей накопилось столько, что игнорировать их стало невозможно.
Цкуру молча ждал продолжения."
"– Судя по всему, Белая страдала душевной болезнью. – Красный взял со стола золотую зажигалку и продолжал говорить, вертя ее в пальцах и осторожно подбирая слова. – Кратковременной или хронической, я уж не знаю. Но по крайней мере тогда держалась, мягко говоря, странновато… У нее был музыкальный дар. Играла она очень талантливо. На наш взгляд – виртуозно. Но, увы, не так здорово, как хотелось ей самой.
Цкуру кивнул. Но не сказал ни слова.
– С кем не бывает, – вздохнул Красный. – Особенно часто – с людьми искусства, как ни жаль. Ведь талант – нечто вроде сосуда. Сколько ни вливай, его объем не изменится.
– Да уж, действительно, с кем не бывает… – вроде бы согласился Цкуру. – Но откуда взялась история о том, что я заманил ее к себе домой в Токио, опоил, а потом изнасиловал? Что бы там ни случилось с ее психикой, но это уже как-то слишком, разве нет?
Красный кивнул.
– Именно! Вот мы и решили, что нельзя не поверить хотя бы частично. Зачем бы ей сочинять такой бред?
Цкуру представил город, занесенный песком. И высокий бархан, на котором сидит он сам, озирая сверху иссушенные солнцем руины.
– Но почему главный злодей в этом бреде – я? Именно я, а не кто-то другой?
– Да я-то откуда знаю? – Красный пожал плечами. – Может, она была тайно в тебя влюблена и, когда ты свалил в Токио, затаила обиду? А может, просто завидовала тебе, потому что сама мечтала смотаться отсюда куда подальше?.. Что за мотив ею двигал, нам уже никогда не узнать. Если там вообще был какой-то мотив.