На что она дернулась вперед, пытаясь избежать глубокого проникновения.
— Не смей убирать от меня попу! — рыкнул он и снова подтянул бедра девушки к себе.
Майя напомнила себе, что она обещала полное повиновение. Трудно была сказать, трудно оказалось сделать. Если бы Сандровский набросился на неё и жестко взял, наверное, было бы проще. Она перетерпела акт насилия, поплакала несколько дней в подушку, проклиная случай, сведший их в клубе, и затолкала произошедшее в дальний уголок памяти. После чего зажила обычной жизнью провинциальной вампирши.
Его же действия привели её в замешательство. Она смутно поняла, что он удивлен тем фактом, что она не истекает от желания почувствовать его член глубоко внутри себя, и делает попытки исправить положение вещей. Но это было абсурдно!
— Борис…
Он не позволил ей договорить.
— Почему ты не хочешь меня? — задал он самый глупый вопрос, который только мог прийти ему в голову.
Естественно, Майя ему ничего не ответила. Да он и не ждал ответа. Вопрос был риторическим.
От сдерживаемого желания у Бориса запульсировали виски, клыки давно прорезались. Помимо плотского желания у него возникла жажда. Он захотел крови Майи. И снова память сыграла с ним злую шутку. Он вспомнил, как предложил ей покормиться от него, и она отказалась. Чертовка!
Его взгляд метнулся к её шее, спрятанной за гривой рыжеватых волос. Глаза налились кровью. А что, если послать всё к черту, одним резким движением проникнуть в её лоно, навалиться на неё, прижать крепче к себе её задницу и впиться клыками в нежную артерию?
Вампир, зверь, заликовал в нём! Это был наилучший сценарий, который только можно было представить! Обостренным восприятием он едва ли не чувствовал, как её кровь от усиленного сердцебиения стремится по венам в убыстренном темпе.
Ему стало жарко, и, оторвавшись от тела девушки, он быстро освободился от одежды.
Теперь Майя слышала, как он избавляется от одежды.
Будь, что будет.
Она была даже рада, что не видит лицо и тело Бориса. Его физические возможности могли ещё сильнее напугать её и ввергнуть в пучину ужаса, вызвать в ней истерику. Борис постоянно тренировался и обладал телом атлета-тяжеловеса. Физически он очень легко мог подчинить её себе.
Она слышала, как он подошёл к основанию кровати и остановился.