Она бухнула на стол огромную сковороду со шкворчащей яичницей и поставила рядом деревянное блюдо с порезанным толстыми ломтями темным, с желтыми крапинками хлебом и аппетитно зажаренным беконом.
– Вот, угощайтесь, леди Кейн. У нас по-простому, – пододвинув мне тарелку и большую кружку с чаем, сказала Лори. – Но лорду Кейну все нравилось. Муж у вас, миледи, хороший человек, никогда своим происхождением не кичится, и с людьми на равных общается.
Я только молча кивнула, не желая расхваливать Кейна. Слишком много всего в душе по отношению к супругу было, и хорошего, и плохого, сразу и не разобрать, чего больше.
К тому же, при виде еды у меня вдруг проснулся зверский аппетит, и я потянулась за ложкой.
– Кушайте, миледи, – усевшись напротив меня и подперев щеку кулаком, сказала Лори. – Вам бы поправиться не помешало. Корсеты и тонкая талия это, конечно, хорошо, да только у нас в Уэстене они без надобности. Женщина здоровой быть должна, чтобы и ребеночка могла родить, и мужу радость доставить, да и себя не обделить.
Лори хитро усмехнулась, отчего веснушки на ее носу проявились ярче, и придвинула ко мне блюдо с толченой фасолью."
"– Ешьте, не смущайтесь, – добавила хозяйка, наблюдая, как я ем. – Я вам еще добавки положу. Куры пока несутся, так что яиц у меня много. Вот как холода наступят через пару недель, так придется экономить, а пока всего вдосталь. Вы чаванили попробуйте, хоть и простое блюдо, а вкусное, меня его старая волчица-акаучи готовить научила. Они тут неподалеку жили, и нам поначалу хорошо помогали: и семена на посев выделили, и землю дали, и больных наших выхаживали своими травками.
Лори вздохнула и заправила за ухо выбившуюся из-под платка вьющуюся рыжую прядь.
– Да вы ешьте, миледи, – улыбнулась хозяйка, и эта улыбка преобразила ее, превратив в настоящую красавицу. Я даже залюбовалась. – И чай вот пейте, я вам сейчас еще налью.
Она резво вскочила, юбка взметнулась, открыв крепкие, стройные ноги, и Лори ухватила тяжеленный чайник.
– Благодарю, я уже не голодна, – остановила я ее.
– Да вы же толком и не поели, – расстроилась Лори. – Кот мой, поганец, и тот больше за раз съест.
Она со стуком поставила чайник на место и поправила фартук.
– А лавки у вас во сколько открываются? – поторопилась я перевести разговор.
К тому же, мне действительно нужны были вещи. Не спать же в чужой рубашке? Да и обувь неплохо бы другую найти, в моих изящных ботиках по местной грязи особо не походишь.