Или даже провалился сквозь землю?
Во всяком случае, именно так он себя чувствовал.
* * *Катерина не могла понять, что происходит с младшей сестрой. До этого активно гнала ее из дома, а теперь ведет себя так, будто ей все на свете безразлично. И настроение меняется несколько раз в день: то плачет из-за бросившей ее матери, а через минуту уже сияет. Но в последние дни как будто вылиняла. Говорит тихо, лицо бледное, глаза вечно на мокром месте.
Катя не сомневалась, что это связано с красавчиком Егором. Она была бы и сама не прочь с ним закрутить, но, во-первых, она же уезжает в Москву, какой смысл начинать то, что не будет иметь продолжения, а во-вторых, неохота ссориться с Кирой.
Однако это было сложно. Сестра ни в кино, ни в кафе ходить не желала, из института сразу ехала домой, сидела за книжками или возилась в мансарде, обустраивая ее своими руками.
Катя со смеху помирала, глядя на эту дурочку: целый домина к ее услугам, а она в какую-то конуру под крышей забивается! Да и холодно же там!
Однако любопытно же поглядеть, что там Кира нагородила.
Катя сморщилась от запаха холодной плесени:
– А у тебя тут уютненько… Обедать пойдешь?
– Я ничего не хочу, – буркнула Кира, утыкаясь в тетрадь.
Катя не выдержала:
– Ну что? Что случилось? Что ты такая кислая все время?
Кира взглянула жалобно, будто хотела что-то сказать, но не решилась, отвела глаза. Однако Катя ждала, и наконец Кира снова взглянула на сестру и протянула ей эту старую тетрадь:
– Смотри, что я нашла, когда все здесь переворачивала.
Катя, передернувшись от отвращения, взяла тетрадь, всмотрелась в вылинявшие, полурасплывшиеся чернильные строчки – и прочитала вслух:
– «…и когда я узнала, что понесла, я поняла, что жизнь моя теперь превратится в ад».
«Понесла»?!
Катя так и подскочила:
– А ты, часом, не того?.. Не залетела, сеструха?
Кира выхватила у нее тетрадь, отвернулась…
Катя обошла ее, села с другой стороны.