Казалось невероятным, что он может отдавать себя не только игре.
В этом случае выходило, что правы и Кевин, и Ники. Мысли Нила вернулись к Эндрю, и он уточнил:
– Об ориентации Эндрю никто больше не знает?
– Насколько мне известно, кроме нас с тобой – никто, – подтвердила Рене. – Эндрю сообщил мне об этом в прошлом году, когда о нас пошли слухи. Он не хотел, чтобы из-за этих сплетен я себе что-то там навоображала.
– А как же Аарон и Ники? – не унимался Нил. – Пускай они знакомы с Эндрю всего пару лет, но они же постоянно рядом.
– Думаю, из-за лекарств, которые принимает Эндрю, даже им сложно разглядеть его по-настоящему. Кроме того – и это важнее, – Эндрю не хочет их в это посвящать. Они с Аароном пока не готовы к такому серьезному разговору; сначала надо разобраться с кучей других проблем. Ну а Ники ты знаешь: он даже под страхом смертной казни не удержит язык за зубами.
«Пока не готовы», сказала Рене, а значит, Эндрю все-таки собирался наладить отношения с братом.
– Тогда почему мне разрешается об этом знать? – спросил Нил.
– Наверное, Эндрю уверен, что ты не обернешь это против него, – ответила Рене.
Уловив в ее словах завуалированное предостережение, он невольно ощетинился. Наблюдать за отношениями между членами команды интересно лишь издалека, а вообще все это ерунда. Сексуальные предпочтения Лисов Нилу не интересны, ведь на его выживание они не влияют. Ориентация Эндрю слегка его удивила, но использовать ее как оружие он, разумеется, не собирался.
Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить ровный тон:
– Если ему все равно, в курсе я или нет, мог бы и сам мне сказать на Хэллоуин, когда я спрашивал его о тебе.
– Может, он подумал, что нам с тобой давно пора познакомиться поближе. – Рене изучающе посмотрела на Нила. – Я уже не та, какой была раньше, но след прошлого останется во мне навсегда. Именно это помогает мне понимать Эндрю. Надеюсь, поможет понять и тебя. Я совсем тебя не знаю, – продолжила Рене, не дав Нилу раскрыть рта.