Тринадцатый IV (СИ)

Так что у Алмазова Алексея не должно быть проблем с документами на питомца.

Согласно имперским законам, совет аристократии имеет право принимать незначительные решения, в список которых относилась и легализация магических питомцев. Никто же не думал, что аристократия додумается легализовать регата…

Количество подписей зависело от статуса подписывающих документ. В нашем случае — хватило трёх. И ещё вчера Голицын выдал мне все документы на Зубастика, заверенные имперскими печатями, которые чудесным образом нашлись в аудитории.

Но он сразу предупредил, что если император об этом узнает, мне придётся самому всё объяснять. И я готовился, то и дело прокручивал в голове варианты разговора.

Мы проходили через КПП втроём: я, Зубастик и Иван Фёдорович. Сперва он отказывался, чтобы не привлекать внимание, но я смог уговорить.

Через корпус для простолюдинов прошли без проблем. Однако редких кадетов во дворе смущал розовый плед, летящий за моей спиной. Зубастик с ним расставаться не захотел.

А вот когда мы вошли во двор корпуса видящих, на меня покосились все, кто можно… Кто ж знал, что сегодня сутра будет торжественная линейка.

Генерал стоял перед группами кадетов, стоящих по стойке смирно. Но только завидел меня, прекратил вступительную речь. Он с открытым ртом смотрел на меня, подходящего к нему…

Не мог же он начать при всех меня отчитывать. Может, это и хорошо…

Я подошёл к генералу и протянул ему все необходимые бумаги. Он пробежался по ним взглядом и даже поскрёб печати ногтем, чтобы убедиться — они настоящие.

— Алексей, я оставлю их у себя, пока не сниму копии, — тихо сказал он.

— Значит, я могу оставить Зубастика?

— Ну, теперь уже выбора вы мне не оставили, — процедил генерал. — Вставайте в строй. А питомец пусть здесь останется.

Я пошёл к группе своего класса. Кадеты стояли ошарашенные, и даже не перешёптывались. Конечно, не каждый день сюда по доброй воли регата приводят. Но если я хотел создать орден и нарастить его влияние, преимущества надо было показывать сразу.

И на мою удачу, Лев Борисович быстро сообразил, как выкрутиться из ситуации, и продолжил торжественную речь:

— Кадеты! Сегодня великий день! — он поднял вверх руку, в которой держал все документы на Зубастика. — Одному из наших кадетов удалось приручить регата! Прошу знакомиться, это Зубастик. Он не представляет для людей никакой угрозы. И согласно подписанному решению от совета московской аристократии, направлен к нам на изучение.

Генерал замолк.