В пятницу утром друзья собирались отправиться к Стасу на дачу.
Зайдя во двор, Гуров машинально посмотрел на свою машину и невольно рассмеялся. Спущенное колесо кто-то поменял на запаску, и теперь на ней можно было ездить.
«Значит, некоторые люди все-таки занялись шиномонтажом», — подумал он и хмыкнул.
Выходные пролетели незаметно. Друзья отоспались, отъелись, сходили на рыбалку. Потом они варили уху и тщательно скрывали друг от друга, что внутри у них постоянно ворочался противный червячок сомнения. Смогут ли мальчишки справиться без них?
Оказалось, что волновались полковники зря.
Поиски Тимошенко пока успехом не увенчались. Богданов показал, что Скородубов, которому он предложил отвезти его в Москву, отказался, вышел из машины в Истре и исчез.
Обыски, проведенные в съемных московских квартирах Васютина и Тимошенко, ничего нового следствию не дали. Запросы, отправленные в Сибирь и Самару, — тоже. Родные Васютина сообщили полиции, что Антон работает в Москве, много получает и постоянно высылает им деньги, без которых они пропали бы.
Лопатин сначала вздумал бунтовать, заявил, что станет разговаривать только с Гуровым, но был беспощадно усмирен Орловым. Гнусавый понимал, что даже богатое криминальное прошлое не спасет его от мести уголовников, если они только заподозрят, что он хоть как-то причастен к убийствам авторитетов.
На основе его чистосердечного признания были проведены новые допросы Ларисы и Виталия. Они топили друг друга изо всех сил, а уж всех заказчиков сдали подчистую.
Виталий особенно старался, выкладывал о Ларисе все, что только знал. С его слов выходило, что она, работая в Бурденко и общаясь с ранеными бойцами, не раз думала о том, что вот они, настоящие крутые парни.