А то скоро уволят за прогулы, – улыбнулась Рада, целуя его в ответ.
Прыгнув в седло выданного ему квадроцикла, Слава лихо развернул скоростную машину и поехал к зданию заводоуправления. Войдя в директорский кабинет, он уже привычным жестом распахнул окно и, оглядев злых от долгого спора мужиков, сидевших за столом, тяжело вздохнул, спрашивая:
– О чём опять спорим, православные?
– Да иди ты к чертям собачьим со своими шуточками, – вызверился директор. – А то не знаешь, что нам рабочих рук не хватает. А тут ещё ты со своими идеями.
– Посёлок защищать. И это не оговаривается, – жёстко отрезал Слава.
– А людей расселять как?
– Я уже говорил. Хотят нормально жить, пусть впрягаются в работу. Халявы не будет. Думаешь, я просто так потребовал согласовывать со мной списки на расселение? Чёрта с два. Лучшие условия жизни и лучший кусок будут получать только те, кто работает. Все остальные будут молча ждать своей очереди. Не нравится, ворота не заперты.
– Да ты со своими принципами нас до восстания доведёшь, – возразил директор, но договорить не успел.
Дверь распахнулась, и на пороге вырос один из бойцов комендантской роты, со злым и растерянным одновременно лицом. Найдя взглядом Славу, боец откашлялся и смущённо проговорил:
– Командир, там это… В общем, твоё присутствие срочно нужно.
– Что случилось? – насторожился Слава, чувствуя, как в затылке моментально образовалась ледышка от предчувствия опасности.
– Там девочку, дочку Рады, Анюту, в заложники взяли?
– Что-о-о?! – взревел Слава, подскакивая к бойцу.
"– Так тихо всё было. А потом слышим крик, ругань и крики детские. Мы туда. А они в старом ангаре закрылись и кричат, чтобы тебя звали.
– Кто они? Сколько их? – быстро спросил Слава, сбегая по лестнице.
– Не знаю. Говорил только один. Точнее, одна. Женский голос был. Но странный какой-то. Хриплый, как будто пропитой, – смущённо пояснял боец, едва поспевая за ним.
– Рада где? Что с ней?
– Толком не знаю, но вроде жива, – ещё больше смутился боец.
– Вроде! Почему сразу по рации не вызвали?
– Так это, подполковник меня посыльным отправил и сказал, чтобы в эфире всё тихо было. Мол, это может быть очередной способ отвлечь нас от внешнего нападения.
– Понятно, что ничего не понятно, – прошипел парень, запуская двигатель квадроцикла.
К месту происшествия он мчался так, словно собирался выиграть гонку. Старый ангар изначально был одним из вспомогательных цехов завода.