Медсестра рассмеялась и, убрав «утку», открыла дверь, впустив Раду. Быстрым шагом подойдя к койке, девушка растерянно покачала головой и, осторожно присев на краешек, тихо спросила:
– Неужели нельзя было по-другому?
– Ты о чём? – не понял парень.
– Ты же снайпер. Прострелил бы ей башку, и всё.
– Я за Анюту испугался. Эта тварь нож к её горлу прижимала так, что я удивился, почему ещё крови нет. К тому же даже с простреленной головой она могла успеть дёрнуть клешнёй. Вот и пришлось вывести её из себя, чтобы про Анюту забыла. А это, – тут Слава указал пальцем на грудь, – потому что у неё нож в левой руке был.
– Слушай сюда, комендант хренов, – увидев, что медсестра вышла, ухватив его за ухо, вдруг зашипела разъярённой кошкой Рада.
– С ума сошла?! – возмутился Слава, пытаясь спасти своё ухо от отрывания. – У меня и в мыслях не было подыхать.
– Только попробуй. А кто тогда будет нашего ребёнка воспитывать? – спросила девушка, отпуская его ухо и нежно целуя парня в губы.
– Ка-акого ребёнка? – заикаясь, спросил Слава.
– Нашего. Твоего и моего, – лукаво усмехнулась девушка.
– Рада! – разнёсся по госпиталю хриплый радостный вопль."