Неужели ты отдашь ее на растерзание этим шакалам? И Бомани, во имя фараона, будет собирать дань дважды, люди – умирать от голода, а жрецы – приносить рабов живьем в жертву священным крокодилам Себека, сжигать их заживо во имя Сета и развеивать пепел во время мрачных празднеств, отбирать самых красивых женщин и самых умных мужчин и делать их рабами при храмах, есть на золоте и управлять государством? Прости, царевна, но я не верю, что такие жертвы нужны богам… Зато всю жизнь я наблюдаю жадность и властолюбие жрецов.
Я сидела на низкой скамеечке, единственном предмете мебели в этой палатке и понимала – не знаю, почему я вляпалась во все это, но и уйти я не могу. Хотя бы потому, что никому больше эта золоченая стекляшка не подчиняется. Кто уж там был генетическим предком царевны – не знаю, но очевидна эта инопланетная техника настроена на нее. Теперь, значит – на меня.
– Отвернись, Хасем…
Я, сколько смогла, вытерла растекшуюся по лицу краску подолом платья.
– Можешь повернуться.
Он повернулся, такой серьезный, терпеливый, порядочный и вдруг – резко дернулся в сторону, пряча лицо.
– Хасем?!
Он уткнулся в складку ткани, что закрывала вход в палатку, плечи вздрагивали, доносилось странное хрюканье. Он смеялся надо мной!
Немного раздражения и растерянности, я просто не понимала, что делать. Потом сообразила. Взяла с пола фляжку с остатками пива, намочила край платья и еще раз протерла лицо.
– Посмотри, теперь нормально?
Он повернулся с уже серьезным лицом, только уголки губ подрагивали.
– Прости, госпожа…
Я вздохнула… Ну, никто не любит выглядеть смешно, что уж там. Но злости я не испытывала. Улыбнулась ему.
– Я не сержусь, Хасем. Посмотри, сейчас лицо в порядке?
– Прости госпожа. Уже гораздо чище, но вот твое платье…
Да уж, весь подол в грязных разводах.
– Побудь здесь, Хасем. Я схожу в поместье Акила и приведу себя в порядок. Негоже царевне представать в таком нелепом виде и вызывать смех врагов. Только скажи мне, что будет с пленниками?
– То, что ты прикажешь, царевна.
Я помолчала и подумала…
– Хорошо, Хасем. Я вернусь скоро, до моего возвращения просто охраняй их, не обижая.
У меня даже не было времени на то, чтобы нормально вымыться. Пришлось ограничится обтиранием и сменой платья. Очередное роскошное украшение-воротник Амина застегнула на мне сама. Больше всего времени ушло на свежий макияж. И легкий плащ-накидка из тонкой плиссированной ткани завершил мой наряд.