Чужая земля

Думаю, что я уложилась меньше, чем за час.

За это время служанка дома Акила успела собрать мне в большую плетеную корзину все, что я просила. Корзину пришлось поставить на колени. И забрать с собой самое роскошное кресло из дома. Негоже царевне сидеть на низкой скамеечке. Красивый складной столик я тоже поместила в кресло. В сложенном состоянии он почти не занимал места. Я думала захватить с собой Имхотепа, пока не поняла, что просто не утащу за раз столько. Идиотская идея – переносить мужчин на коленях. Но по другому я, увы, не умела.

Хасем ждал меня в палатке и помог расставить все, что требовалось. Я села в кресло, он встал сбоку от меня, с правой стороны. Диск я взяла в левую руку.

Пленных привели и они сами, без понукания, пали ниц. Все молоды. Самому старшему не больше тридцати. Мускулистые воины, в дорогих одеждах. На некоторых – шрамы. Они воевали и были в боях не раз.

– Встань, вот ты…

Я просто указала пальцем и один из солдат слегка толкнул ногой самого высокого из пленных. Тот неуверенно поднял голову, не сразу понял, что к нему обращаются.

– Кто ты? И почему напал на меня?

Его звали Фескел. Он был воином из семьи воинов. Много лет семья его служила фараонам. Но Фескела еще в юности заметил Серапис, верховный жрец Анубиса. Он только занял этот высокий пост. И он приблизил Фескела и помогал ему продвигаться по службе, и получить свой отряд, и получить свои земли…

Как я поняла, таких «фескелов» жрец приближал к себе регулярно, воспитывая и прикармливая. Он стоял напротив, стараясь не смотреть мне в лицо.

Не думаю, что от стыда. Скорее – от некого оцепенения. То, что он видел своими глазами, явно указывало на мой божественный статус. Нападение на богиню, в его картине мира, могло кончится только одним – жуткой казнью. Даже не смертью в бою, а пытками и проклятием на том свете. Он стоял передо мной и монотонно рассказывал то, что я хотела знать, внутренне понимая, что он уже мертв. Смотреть на него было тяжело.

Вчера поймали лазутчика. Того самого, что мы с Хасемом ждали.

Его пытали и казнили, как и положено. А известие о том, что совершенно живая царевна Инеткаус сидит в обычной армейской палетке и дожидается, когда обоз с золотом подойдет, чтобы отбить – удивил Сераписа и сына его Джибейда, но и сильно обрадовал.

Судя по всему, разведчик, даже под пытками не проговорился о том, что царевна умеет исчезать из палатки и появляться вновь. Может быть, просто не знал. А может быть – смог умолчать.