Ни за ограничение свободы, ни за все сказанные прежде слова…
— Ну что вы, ваше сиятельство. Я лишь делаю то, что обязана. — не эту ли фразу он сам бросил ей когда-то?
Судя по вспыхнувшему взгляду, мужчина подумал о том же самом. С секунду он колебался, явно желая отпустить резкое замечание. Но какие-то личные соображения, на этот раз, одержали верх.
Нортман хмыкнул и чуть склонил голову. Как бы признавая, что этот ход, так и быть, он готов оставить за ней.
* * *Пока граф Арельс приводил себя в порядок и отогревался в бане, погода окончательно испортилась.
Так что к ужину Алесия спускалась при свете свечей. И под умиротворяющее завывание ветра. Настроение было под стать погоде. Хотелось завернуться в теплое одеяло, сесть на подоконник и пить какао, но… шоколада в Арельсхолме не водилось.
Пожалуй, надо будет обсудить этот вопрос с экономкой, пусть закажет при случае.
Когда Алес вошла в столовую, супруг был уже там. Мужчина сидел в кресле перед камином, но стоило появиться жене, как он тут же поднялся со своего места. Алесия мысленно отметила, что граф даже после бани выглядит вполне презентабельно.
Да, на щеках играет легкий румянец, глаза горят, волосы все еще чуть влажные. Но рубашка застегнута на все пуговицы, шея закрыта платком, а в манере держаться нет и намека на расслабленность.
Впрочем, разглядывать его дольше двух секунд женщина не стала.
Нортман, поняв, что не дождется от супруги ни слова, решил первым нарушить молчание.
— Пожалуй, графиня, я должен еще раз поблагодарить вас за заботу. После промозглости и холодного ветра, баня оказалась весьма кстати.
— Я лишь выполняла свой долг, ваше сиятельство.
Алес и не подумала повернуть головы, но граф неожиданно оказался рядом.
— Ваша преданность долгу похвальна, — шею обдало теплым дыханием, отчего по спине пробежали мурашки. — А мне, в свою очередь, хотелось бы порадовать вас.
На подоконник опустилась плоская коробочка, обтянутая фиолетовым бархатом. Алесия не шевельнулась, однако из недр памяти вдруг всплыло, что это очень дорогой цвет. Практически на вес золота. Подробностей она не помнила, но, кажется, все дело в крайне сложном производстве.