Я долго размышляла, Генрих, и должна спросить: не гнев ли это Божий из-за того, что мой брак с Артуром был замешен на крови?
– Замешен на крови?
– Вы наверняка знаете о судьбе графа Уорика, брата леди Солсбери…
– Что с того? – нахмурился Генрих.
– Мой приезд в Англию был бы невозможен без его устранения. Мне это известно. Я слышала, как мой отец говорил об этом.
Брови Генриха сдвинулись сильнее.
– Мой никогда о таких вещах не упоминал. И не стал бы этого делать. Он был кривой, как гнилой сук, и все держал в тайне.
– Подумайте об этом, Генрих. Мы зачали семерых детей, и выжила одна только Мария. В глазах людей, имея одну дочь, вы все равно что бездетны. Может быть, Бог этим о чем-то говорит нам?
Генрих встал, подошел к супруге, присел на корточки и взял ее за руки:
– Кейт, вы переутомились. Это нелепость. Вы ни в чем не виноваты.
– Вы ведь знаете, что говорят о грехах отцов!
– Но, Кейт, что бы ни говорили и ни совершали ваш отец или мой, Уорик состоял в сговоре с самозванцем Уорбеком.
– Маргарет говорит, он был простак и легко шел на поводу у всякого. Его очень просто было сбить с верного пути.
– Это, случайно, не леди Солсбери внушила вам такие фантазии?
– Нет, конечно нет! Этот вопрос тяготит мою душу долгие годы. Генрих, должна быть причина, почему наши дети умирают, или это со мной что-то не так! Я покорно смирялась со своими утратами, но чувствовать себя несостоятельной очень тяжело, и это угнетает меня.
– Тише, Кейт. Я не стану слушать такое злословие. Вам не в чем упрекнуть себя.
– Но это правда! – выпалила Екатерина. – Я больше непривлекательна. Моя фигура ни на что не похожа.
– Чепуха! – Генрих не задумываясь отмахнулся от ее слов, и Екатерине стало легче. – Для меня вы прекрасны, и это главное, так я считаю. По всеобщему мнению, у Франциска скверный вкус в отношении женщин!"
"– Для меня благословение иметь вас своим супругом. – Екатерина схватила руку Генриха и прижала к своей щеке.