– Мадам, – сказал он, длинное лицо его при этом было сурово, – я не мог не высказаться в защиту законности вашего брака, и скажу вам то, что заявил кардиналу Уолси: никакой божественный закон не запрещает брату жениться на вдове своего почившего брата. Вы можете опираться на разрешение папы, в противном случае чего ради Христос сказал бы святому Петру: «И что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах».
– Добрый епископ, ваши слова согревают мне сердце, – сказала ему глубоко тронутая Екатерина, прекрасно понимая: надо обладать большой смелостью, чтобы в эти дни перечить королю.
– Это необходимо было сказать, мадам. И не позволяйте никому убеждать себя в обратном.
Маргарет Поул улыбнулась:
– Слышали бы вы, ваша милость, что говорит по поводу Великого дела мой сын Реджинальд!
Реджинальд, протеже Генриха, недавно вернулся из Италии, где обучался богословию за счет короля.
– Он придерживается того же мнения, что высказал здесь епископ.
– Я рад слышать это, леди Солсбери, – сказал Фишер. – Подозреваю, архиепископ Уорхэм тоже не в большом восторге от этого дела.
– Но он был в числе тех, кто настраивал покойного короля против моего брака, – заметила Екатерина.
– Мадам, поверьте мне, он несчастлив. Уорхэм, конечно, человек короля и поддерживает своего господина в вопросе установления законности брака. Уорхэм сказал Уолси, что, как бы плохо ни восприняли это вы, ваша милость, истина должна быть установлена и ею следует руководствоваться в дальнейшем.
– Будем надеяться, до этого не дойдет, – сказала Екатерина.
Наконец Екатерина увиделась с Генрихом – через стол в кабинете Уолси. Она предпочла бы встретиться с супругом наедине, но он настоял на присутствии кардинала.
– Я слышала, вы отправляли посольство в Рим, – начала Екатерина, не позволяя себе робеть под стальным взглядом Генриха.
– Это не тайна. Я отправлял его, дабы спросить, достаточно ли разрешения на брак, данного папой Юлием, потому что уверен: оно было основано на некоторых ложных предположениях.