Сердце Екатерины исполнилось благодарностью.
– Расскажите мне, что случилось.
– Стали заметны признаки того, что кардинал Кампеджо готов вынести приговор, и король пришел в суд с герцогом Саффолком, надеясь услышать желаемое. Однако Кампеджо встал и заявил, что не примет поспешного решения, пока не обсудит все обстоятельства дела с папой, потому что истину в этом деле установить трудно. А потом он отложил суд, сказав, что возвращает дело в Рим.
– Да, плохи дела Уолси, – заметила Екатерина. – Для него это тяжелое поражение, он может лишиться благосклонности короля.
И снова она почувствовала легкий приступ жалости к своему давнему врагу.
– Вид у него был ошарашенный, – сказал ей Фишер. – Пока длилась вся эта бурная сцена, легаты сидели и смотрели друг на друга в высочайшем изумлении.
– Кампеджо бояться нечего, он может вернуться в Рим.
– Несомненно, король воспринял это разочарование с большим неудовольствием, что неудивительно. Папский суд не соберется на заседание до октября, и дело будет разбираться медленно, так что, вполне вероятно, пройдут месяцы, если не годы, прежде чем папа придет к какому-нибудь решению. Не беспокойтесь, мадам, его святейшество сейчас в дружбе с императором, и приговор, вероятно, будет вынесен в вашу пользу.
Внезапно снаружи началась какая-то суматоха. Раздались громкие голоса, потом дверь распахнулась – на пороге встал Генрих.
– Епископ, вон! – рявкнул он на Фишера.
Тот нахмурился, отвесил поклон и вышел. Генрих захлопнул за ним дверь.
– Это все ваших рук дело! – сказал он Екатерине.