Екатерине удалось проглотить совсем немного, после чего она сделала знак, чтобы ее уложили спать.
Проснулась Екатерина в сумерках и услышала ворчливый голос Марии:
– Куда подевалась эта женщина?
– Она вышла в сад собрать трав. – Это говорила Бланш.
Послышалось шуршание юбок – Мария подошла к окну.
– Я не вижу ее. Она ушла сразу после обеда.
– Может быть, она с Бастьеном? – предположила Элиза. – Он ей нравится.
– Бастьен был с Филиппом на кухне, когда я ходила туда пару минут назад.
– Пойти поискать ее? – спросила Бланш.
– Да, и возьмите с собой Исабель. Поищите в саду. Загляните на кухню.
– Она ушла, моя леди. – Это заговорила Исабель.
– Ушла?
– Думаю, она покинула замок. Ее вещи исчезли – одежда и дорожный сундук.
– Что? – Мария в кои-то веки растерялась. – Дайте я посмотрю!
Послышался шум удаляющихся шагов. Потом они вернулись, в туалетной комнате зазвучали приглушенные голоса.
– Мадам! – позвала Мария. – Вы не спите?
– Нет, – откликнулась Екатерина. – Марджери покинула замок?
– Похоже, что так.
– Не сердитесь на нее. На ее долю выпало немало страданий. Не требуйте от меня объяснений, просто поверьте. Для нее это не жизнь – возиться с умирающей женщиной. Ни для одной из вас это не жизнь.
– Мне эта женщина никогда не нравилась! – фыркнула Мария. – Но сбежать вот так, тайком, не сказав нам и не попрощавшись с вами! Вы были для нее хорошей госпожой. И вы заслуживаете лучшего обхождения!
– Оставьте это, Мария.
– Она встречалась с мужчиной, – подала голос Элиза. – Он приезжал несколько раз, и они встречались в гостинице «Солнце». Я видела их.
– И вы ничего не сказали королеве? – Мария была вне себя. – Вы разве не понимаете, что поведение фрейлин отражается на ней? Она в ответе за вашу добродетель.
– Довольно, Мария, – пробормотала Екатерина. – Я слишком утомлена, чтобы выслушивать это.
Мария неодобрительно хмыкнула, но оставила Екатерину в покое, а Элизу – сидеть при ней.
Боль и сердцебиение были ужасные. У Екатерины закружилась голова, она не понимала, где верх, где низ. Хотелось снова уснуть, чтобы избавиться от этих мучений.