– Половина первого, ваше высочество, – прошептала Мария.
– Только? Я надеялась, что уже скоро утро, тогда я могла бы послушать мессу и получить Святое причастие. Но еще слишком рано для мессы. Придется ждать предрассветного часа.
– Незачем, я приведу вашего духовника.
Поскальзываясь и спотыкаясь на ходу, Мария вылетела за дверь – в темноту молчаливого дома. Вернулась она с епископом Лландаффом в ночном халате.
– Мадам, я отслужу мессу, если вы хотите.
– Нет, святой отец, я не могу заставлять вас нарушать установления Церкви.
Она верила, что к тому времени еще будет жива. Она хотела, чтобы так было.
Когда небо посветлело, епископ вернулся, чтобы отслужить мессу. Екатерина была очень слаба, но приняла причастие с горячностью, возносясь над мирскими заботами и пребывая в уверенности, что испытанная радость – это предвкушение грядущего блаженства. В раю не будет проблем с замужеством, разводов, кровопролития.
В то короткое, отпущенное ей время она была мыслями с Марией – и с Генрихом.
– Молю, чтобы Господь простил моему супругу-королю все причиненное мне зло и чтобы божественная мудрость вывела его на верную дорогу, – вслух произнесла она. – Молю, чтобы Господь дал утешение моему ребенку, когда я умру.
Все собрались вокруг одра Екатерины. Даже сэр Эдвард и сэр Эдмунд пришли засвидетельствовать момент ее соборования. Все стояли на коленях. Екатерина почувствовала, как епископ мажет миром ее глаза, уши, нос, губы и руки.
– Этим святым помазанием и своей высочайшей милостью да отпустит тебе Господь все прегрешения, которые ты совершила взглядом, слухом, вкушением запахов, языком и прикосновением, – донеслись до Екатерины слова священника. – Святым таинством человеческого спасения да смягчит всемогущий Бог твои наказания в настоящей жизни и в грядущей, да откроет Он для тебя врата рая и да приведет к вечному блаженству.
Последний обряд свершился. Она была готова к уходу. Боль как по волшебству исчезла, и Екатерина смогла уснуть.
Когда она проснулась, придворные все еще сидели вокруг нее. Был день. Ей казалось, она где-то далеко, вознеслась на другой уровень бытия. Если это смерть, то уплыть в нее будет легко.