Не какое-то количество, а все.
* * *
19 февраля 1921 года Есенин пишет заявление в отдел бракорасторжений с просьбой оформить развод: «Прошу не отказать в вашем распоряжении… Наших детей — Татьяну трёх лет и Константина одного года — оставляю для воспитания у моей бывшей жены… беря на себя материальное обеспечение их».
По сей день периодически возникают окололитературоведческие толки, что Есенина с Райх развёл Мариенгоф. Есенин однажды выскажет кому-то подобную версию, но она, признаться, никакой критики не выдерживает.
В чём тут дело?
Имеется одно, очень человеческое и кажущееся многим убедительным объяснение: парадоксальная ревность к Мариенгофу и его дружбе с Есениным.
Ну да, вроде бы глупо: все давно умерли, зачем выяснять, кто к кому ревновал? Но в случае с Есениным всё складывается удивительным образом: многими современниками он долгие годы воспринимался как живой и близкий, отсюда расхожее панибратское к нему обращение: Серёжа — Сергунька — наш-то Серёжка — чтоб Серёга такое сделал? — и т. п.
Многие мнили себя друзьями Серёжи, но, увы, чаще всего без весомых на то оснований.
Между тем дружил он вон с кем. С Мариенгофом. И жил с ним под одной крышей очень долго. Дольше, чем с кем бы то ни было.
Как такое простить?
Так что пусть Мариенгоф и будет во всём виноват. Пусть Серёжа будет всегда хороший, а Мариенгоф плохой: врун, графоман, ещё и разлучник.
И лицо у него вон какое неприятное и надменное. Не то что у Серёжи.
На самом деле Мариенгофу, конечно же, никакого дела не было, расторг ли Есенин брак с Райх.
Что самого Есенина побудило к такому поступку, не совсем ясно.
Вольпин не сдавалась, с Женей Лившиц дистанция была ещё больше, а с Галей Бениславской ничего даже и не начиналось — Есенин тогда и не предполагал, на какие чувства способна эта девушка с бирюзовыми глазами.
Райх ему никак не мешала вести ту жизнь, какую он желал, а жениться он точно не собирался — не на ком.
Могла ли Райх проявить инициативу? Вряд ли — зачем?
Ей, наконец, удалось устроиться на более чем приличную работу — в секретариат к Надежде Крупской (помогли какие-то бывшие знакомства); что-что, а голодная смерть ей и детям теперь не грозила.
"Быть может, именно это и дало Есенину повод разорвать отношения полностью: не пропадёт Зина — жена вождя присмотрит за ней, в хорошие руки передаю.
Её будущий муж, театральный режиссёр Всеволод Мейерхольд, если и успел с ней познакомиться, то шапочно, в Наркомпросе; до начала их романа оставалось около полугода.