И вообще, если нужно, можете располагать мной, как и моим экипажем. Отсиживаться в стороне мы не будем.
— Тогда прошу вас пройти на седьмую батарею, — его глаза блеснули уважением. — Одаренных у нас мало и ваша помощь будет неоценима.
— Слушаюсь, — залихватски отдала она честь и пошла туда, куда сказали.
Рядом с принцессой появились странные девушки из команды брата и молча встали рядом. Все попытки их разговорить наталкивались на молчаливую стену безразличия. Их лица не выражали эмоций и вообще, они казались какими-то машинами, просто выполняющими приказ.
— В укрытие!!! — заорали со всех сторон. Лиза замерла, не зная, надо ли бежать, а если бежать, то куда, или лучше активировать щит, или… Но подумать ей не дали. Одна из девушек резко дернула ее за руку, прижала к стене, после чего их накрыл светящийся купол.
— Стой спокойно, Твое Высочество, -сказала она, и Лиза узнала тот насмешливый голос, с которым разговаривала на испытаниях. — Если тебя ранят или, упаси Велес, убьют, Первый будет очень недоволен.
— Вы так боитесь брата? — несмотря на рвущиеся вокруг снаряды, она была спокойна и лишь иногда вздрагивала, когда прилетало по щиту.
— Не боимся, а любим. Хотя, в его случае это одно и то же, — ответила та.
— Не поняла."
"— Да что тут непонятного? Первый — это Первый. Всегда впереди, всегда самый-самый. С одной стороны жесткий, как кожа ската, с другой мягкий как фуагра. Кстати, очень хочу его попробовать. Вот вы его ели?
— Ела, ничего особенного. Печень как печень.
— А я вот нет, только слышала. Но Первый обещал. О чем это я? Ах, да. Одной рукой бьет, другой гладит. Поэтому боимся и любим.
— И что, прямо все? Вот прямо весь отряд?
— Все. А разве его возможно не любить?
— Это да, — опустила она голову. — Сергей чье хочешь сердце заберет.
— В том-то и дело, что не забирает, а ему их сами отдают. Повезло вам с ним, — завистливо вздохнула девушка. — Он ведь только о вас и думал все эти годы. И даже верность хранил. Так, вроде обстрел закончился.
— К бою! — заорал все тот же голос, и над батареей раздался рев горна. Выжившие солдаты, на бегу проверяя оружие, поспешно занимали свои позиции. На их суровых лицах не было видно страха или мыслей о поражении. Гулко ударили пушки, взвились в небо ракеты. Но, увы, франки хорошо постарались, и их осталось мало.
Отряд почти в пятьсот человек смог спрятаться в сопках и явно готовил какую-то пакость.