Пока единственного, мысленно поправил он себя. Но скоро ситуация изменится. Осталось лишь собрать руны и активировать их…
Глава 10
Глава 10
— Мне трудно говорить, — начал посредник, делая глоток кофе из чашки, явно испытывая наше терпение. — За годы жизни я привык относиться к тайнам клиентов, как к своим…
— Представьте, что вы на исповеди, я а ваш духовник, — перебил его я. — И не стоит юлить — это раздражает.
— Пытки как шаг к обретению духовности, — ляпнул он неведомую хрень.
— Так, отберите у него кофе, а то он неправильно действует на его мозги.
— Чего? — вонзил я в нее взгляд.
— Про нежное сердце мамы ты так загнул, что я прямо заслушалась. Обязательно ей об этом расскажу. И если она тебя не затискает после этого до смерти, мы вместе потом посмеемся.
— Ты злая, — ткнул я в нее пальцем. — Мама Ира — чудесная женщина и предел мечтаний любого половозрелого мужчины в империи! Она не может быть грубой и черствой. Но мы отвлеклись.Анна Васильевна?
— Есть у нас такой специалист. Но она, как бы это помягче сказать — ну, не совсем по этому профилю, а уж ее методы, думаю, будут признаны бесчеловечными даже в подвалах Тайного приказа.
— Да?! — реально охренел я. — Зовите ее скорей! Всегда уважал людей, которые могут сделать твою работу за тебя.
Пока мы об этом говорили, посредник, точно принявший пилюлю храбрости, блаженно улыбался. И чего это на него нашло? Вроде поначалу адекватным казался и на сотрудничество шел.
— Корнет Черемушкина по вашему приказанию прибыла! — лихо щелкнула каблуками дамочка приятной во всех смыслах наружности.
— Как вас по имени-отчеству величать, милейшее создание? — растекся я, почти утонув в ее глазах.
И лишь гневный удар локтем от Ольги прямо под ребра привел меня в себя.
— Марфа Васильевна я, — чуть растерялась она.
— А скажите-ка мне, любезнейшая Марфа Васильевна, можете ли вы нам помочь в одном пикантном деле — разговорить данного нехорошего человека, но так, чтобы внешне он остался цел?
— Пытать, что ль, надо? — зажегся в ее глазах огонек энтузиазма.
— Именно, но без членовредительства. Я, как мужчина, из мужской солидарности категорически против этого. Насчет других частей возражений не имею.