Эти слова становятся тем спусковым крючком, который и срывает крышу бешенной дамочке. Она яростно рычит и стремительным движением вскидывает руки, посылая самую настоящую огненную волну в лорда Гиерно и его людей. От неожиданности и шока я делаю судорожный вдох, дёргаясь назад, а безопасник, как ни в чём не бывало раскидывает ладони, и вся эта несущаяся на него огненная мощь натыкаясь на невидимую преграду, а потом этой же преградой и поглощается. Мамочки, куда я попала? Это что, они все так могут? И как тут выжить, если меня такие одарённые личности убить желают?
Чем там всё закончилось мне не дают досмотреть.
— Пойдём, Нэлли. Мы услышали более, чем достаточно.
— Их казнят? — спрашиваю я, чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота.
— Сначала нам нужно выяснить, она ли отравила Тэрэсу.
— Ты говоришь так, будто сомневаешься в этом. — морщусь я.
— Сомневаюсь. Отравление провернули слишком умно, не оставив никаких следов, никаких зацепок.
— Может среди твоих… любовниц… есть кто-то поумнее? — выдвигаю я предположение.
— Бывших любовниц, Нэлли. Может и есть. Только умная не стала бы рассчитывать, что смерть королевы изменит моё отношение.
— Потому что ты не уделяешь своё царское внимание тем, с кем уже был? — вырывается у меня полный сарказма вопрос, прежде чем я успеваю себя остановить.
В положении, когда я стою в кольце его рук, прижимаясь лицом к широкой груди, это звучит по детски обиженно, но мне уже плевать. Странное чувство опустошения гложет изнутри, словно чего-то не хватает. Мужчина хмыкает.
— Как много ты, оказывается, успела узнать. Я поражён. Такими темпами ты ещё и отравителя раньше меня найдёшь.
— Надеюсь, не методом употребления новой порции яда. Так что, насчёт бывших. — не случись этого забега тайными ходами и совместного подслушивания и подглядывания, я бы точно не рискнула вот так вот, внаглую, настаивать на ответе.
— Ты совершенно права. Я не возвращаю своё внимание, если дама уже была в моей постели. — с нотками иронии подтверждает король, поглаживая кончиками пальцев мою шею сзади.
— А что ты будешь делать, когда дамы закончатся? — снова он Миш, не могу сдержать сарказма.