Отец с Сачико были там как раз в это время. Это произошло одиннадцатого, а пятнадцатого через все возможные связи мне удалось договориться и улететь туда на борту МЧС. Но бесполезно. Тех, кто считался без вести пропавшими, не нашли. Через пару дней то месиво из грязи и морской воды, которое оставило после себя схлынувшее цунами, превратилось в твердую массу, как застывший бетон.
– Это слишком похоже на какую-то неотвратимую фатальность. – Я была потрясена. – Почему они поехали именно тогда, могли же в любое другое время, и почему именно в этот город и именно этого числа, могли же встретиться с родителями, скажем, в Токио или раньше.
– Не буду обижаться. Я тоже думал о странной фатальности и о том, что они погибли в один день и, мне хочется верить, держась за руки. Но даже от горестной красоты этой истории не становится менее больно. Спокойнее становится, за него. Если есть что-то там, наверху, то он сейчас вместе с любимой женщиной.
– А твоя мама? – совсем уж осторожно спросила я."
"– Они развелись с отцом давно. Из-за меня. Она не могла ему простить, что он отпустил меня в армию, не только не постаравшись отмазать, а наоборот, настаивая, чтобы я отслужил. Никто же не мог знать, что через полгода начнется война в Чечне и что я на нее попаду. Даже Ельцин осенью не знал, что зимой отдаст такой приказ. Она постарела за эти полтора года, почернела вся. И перестала разговаривать с отцом.
– А сейчас как она?
– В порядке. За год справилась со всеми страхами и фобиями, занялась своим здоровьем, работает, живет одна, замуж больше не хочет. Подруги, работа, театры, спортклуб и даже танцы, путешествует много. Активная, моложавая и довольная жизнью. Я очень за нее рад.
– А как она пережила смерть твоего отца?
– Спокойно, сказала, значит, судьба такая, и все.
– А вы с ней близки? У вас теплые отношения?
– Нет. У нас с ней никогда не было особой духовной близости. Мама по характеру очень закрытый и строгий человек, – не очень охотно ответил Битов. – Она мне как-то сказала, что человек не имеет права не из-за чего становиться живым мертвецом и отказываться от жизни. Я так понимаю, что являюсь напоминанием о той черной яме отчаяния, в которой она находилась.