И вечером хотел вырваться на свободу, притворившись кем-то вроде плотника или сантехника (или другой уборщицей), что работали на территории как гражданские служащие.
В лицо его еще почти никто не знал. Подошел он вечером с вереницей таких же гражданских к КПП, а старший смены оглядел его и пропуск вдруг потребовал.
— Виноват, — ответил побегушник. — Потерял пропуск, — четко так и правдиво ответил, чтобы вопросов к нему никаких не было.
Про пропуск он и не знал, вот и пришлось на месте выкручиваться. До конца стоять, как партизан во время оккупации.
— А ты точно гражданский? — спрашивает его караульный.
— Так точно, товарищ лейтенант, — без запинки выдал тот.
— Не п*здишь?
— Никак нет! — по-строевому рапортовал он.
Так и спалился курсант. Отчислили на следующий день.
***— Ну что, други? — Валерка, наш командир отделения (пухлобокий и мордатый сержант из числа курсантов), загадочно улыбнулся. — Кто на руках бороться умеет?
Дело было вечером, делать было нечего. На необычное предложение Валерки кубрик, что лениво поскрипывал кроватями с сидящими на них курсантами, сразу оживился.
Все, кто втихаря резался в “дурака” или читал “Робинзона Крузо” (затертая до дыр книга ходила по курсу и пользовалась бешеной популярностью, видно, каждый себя чувствовал немного Робинзоном в отрыве от родных и близких), мигом побросали свои рутинные занятия и стали подтягиваться к “Бродвею”. Так называли центральный, самый широкий проход между рядами двухъярусок.
— Это что за борьба такая? — Гришка-гнусавый озадаченно почесал русый бобрик.
Его неказистая фигура никак не подходила под борца на руках. Судя по тщедушному сложению, даже борца “на мизинцах” из него бы не вышло. Невысокого роста, с большой несуразной головой на худых плечах он напоминал Чиполлино.
— Тебе, Гнус, — погоняло “Гнусавый” почему-то укоротилось до мерзкой мошки, — про такое знать не обязательно, — хмыкнул Валерка. — Мал еще, и руки для борьбы не отросли. Отойди, пропусти добрых молодцев силушкой померяться."
"Армрестлинг появится в России лишь в девяностые.
Народ загудел, мол, не знаем такую борьбу, давай показывай уже, нечего попусту брехать.