Колкости в мысли не лезут, а правду сказать… Так нет правды никакой.
— Зачем, Гаврилова?! — говорит ещё раз, грубо, хрипло, сжимая челюсти, и я взрываюсь, уже не в силах гасить в себе огонь злости.
— Да не знаю я, понятно? — кричу, от эмоций размахивая руками. — Что ты хочешь услышать от меня? Я не знаю! Захотелось мне, ясно? Потому что вижу, что для тебя, придурка, хоккей важен и потому что даже со всем дерьмом рассмотрела в тебе хорошего парня, который мне несколько раз помогал. Показалось, что и я могу тебе помочь, отплатить чем-то, за руку, за лекарства, за Антона и за пару падений, которые ты предотвратил.
Не успеваю договорить, как Артем разворачивается, с отборным матом бьёт в дверцу одного из шкафчиков, оставляя в ней вмятину, и уходит, все ещё что-то бубня себе под нос.
Что опять я не так сделала?
Глава 14. Соблазнить нельзя помиловать
Алиса
Я никогда не навязывалась парням, а теперь, бегая за Егором, понимаю, что занятие это паршивое.
Мне неловко, и не понимаю в чём дело. Мне дико уже даже касаться его, потому что я-то его хочу, а он отталкивает! У меня так комплексы появятся, потому что я уже даже несколько раз сидела у зеркала, пытаясь понять, что со мной не так.
Лизка дала дельный совет по поводу соблазнения, потому что красивое белье, надетое на красивую девушку, наверняка сработает, хотя, сказать честно, волнение бешеное, потому что страх, что оттолкнет, все ещё есть. Я даю Колосову последний шанс, хоть и не говорю ему об этом, но другого выхода банально не вижу.
В торговый центр и в магазин белья забегаю сама, умоляя Егора остаться в машине, быстро беру самый прозрачный черный комплект своего размера и возвращаюсь, замечая хмурый взгляд Колосова.
— Что-то случилось? — спрашиваю осторожно, когда мы выезжаем с парковки. — Кстати, у меня сегодня родителей нет, они уехали к тётке на несколько дней, так что поехали? Если хочешь, что-нибудь закажем.
Вижу, как Егор напрягается и сжимает руль так, что тот почти жалобно скрипит.