Оно понятно, что Туманян за решеткой, и там его прессуют так, что никто не позавидует. Подтянули за все, что можно — всплыли и махинации в бизнесе, и незаконные делишки, которые он проворачивал в клинике, которую считал чуть ли не своей игровой комнатой. За нападение на Марию ему также предъявлены обвинения.
Туманян официально обезврежен.
Но мне все равно на душе как-то не спокойно. В какие времена живем…
— Айк! — снова зовет Мария.
— Папа, пошли! — кричит мне Лиана.
— Дайте мне хоть кофе выпить, — прошу их.
Демонстративно показываю им большую кружку с капучино и снова откидываюсь на шезлонг.
Семья отворачивается.
Проходит секунда, и им не до меня, затеяли игру в мяч.
Я делаю большой глоток кофе в надежде хоть на какой-то запас бодрости. И вдруг вижу, как загорается сообщением экран мобильного, что лежит на небольшом плетеном столике у шезлонга.
Беру телефон, проверяю сообщения.
Очень удивляюсь, получив от дяди Арнака фото какой-то семьи. Лысая женщина обнимает детей, а ее в свою очередь обнимает какой-то бородатый мужик.
Ничего не понимаю.
Тут же набираю номер дяди.
— Привет, Айк, — отвечает он. — Фото получил?
— Получил, только не понял…
— Это семья Клементьевых, — поясняет дядя.
Отчего-то фамилия кажется мне знакомой. Клементьевы, Клементьевы… Где я ее слышал?
— Анну Клементьеву вернули домой, — сообщает дядя. — Привезли вчера, один из моих сотрудников сделал это фото.
И тут до меня доходит, кто эта женщина — она жертва Туманяна. Он похитил ее три года назад.
— Все-таки нашли! — радуюсь. — Как?
— Сукин сын раскололся, что держал ее в одном из домов в маленьком поселке в глубинке. Его подкупили сделкой с прокурором, и он попался. Но никаких сделок ему, естественно не будет.
— Анну Клементьеву на фото не узнать, — цокаю языком. — Что с ней стало?
— Он ей делал химиотерапию, — хмыкает дядя Арнак. — Самостоятельно, само собой.
— Она болела раком?
— Нет, не болела, — отвечает дядя. — Предполагаю, что через Анну Туманян пытался вылечить свою умершую жену.
Меня передергивает.
Ненадолго отвожу телефон от уха, еще раз смотрю на фото Анны Клементьевой. Помню, какой я видел ее на изображении раньше — цветущая женщина с шикарными волосами, очень похожая на мою жену. На последнем фото от нее почти ничего не осталось.