Спираль в животе ослабла, но горечь на языке усиливается с каждой секундой.
Еще пара минут, и они прощаются. Начальница идет на парковку, а Лерка бредет прочь, прижимая к груди эти проклятые ромашки. Я снова провожаю ее взглядом до тех пор, пока она не скрывается за углом и, кажется, даже не дышу. Мне почти больно.
В голове странный туман, в котором еле перекатываются вареные мысли. Меня не волнует ни тендер, ради которого мы с братом сейчас жилы рвем, ни предстоящие встречи, ни все остальное. Какая-то апатия.
Я продолжаю сидеть, уставившись в одну точку на приборной панели, и у меня никак не получается собрать себя воедино.
Из этого состояния меня выводит телефонный звонок.
Снова Эльвира. Я смотрю на ее фотографию на экране и не чувствую ровным счетом ничего. Пустыня. Звонок скидывается и тут же начинается снова. Надо ответить, но как же не хочется. Ничего не хочется.
— Да? — я все-таки жму зеленую кнопку и устало откидываюсь на спинку.
— Привет, — из динамика доносится мягкий голос.
— Привет, — у меня нет сил взять себя в руки и изобразить если уж не радость, то хотя бы скупую заинтересованность. Мне пофиг.
Она чувствует, что что-то не так, поэтому замолкает.
— Все в порядке?
— Да.
После моего ответа снова молчание. И я не делаю ничего чтобы его разбить.
— У тебя точно все хорошо?
— Да-да. Просто…занят.
Я ненавижу врать и оправдываться, но в этот раз лживые слова сами слетают с губ. И мне не жалко.
— Оторвала от работы?
— Немного.
Самую малость. Я как раз был занят ничего не деланьем и тупым рассматриванием пыли на приборной панели.
— Извини, милый.
Почему она постоянно зовет меня милым? Во мне вообще ничего милого нет. Просто циничная сволочь, которая даже сейчас думает о чем-то другом. Вернее, о ком-то.
— Я подумала, может ты меня сегодня заберешь? Сходим куда-нибудь, поужинаем?
Тошнит от одной мысли о том, что придется изображать заинтересованность, разговаривать и делать вид, что не все равно.
— Прости. Не сегодня. У меня реально…много дел.
— Понятно, — расстроенно тянет она, — опять вернешься поздно?
— Не вернусь.
В трубке озадаченная пауза. Я понимаю, что слова прозвучали грубо и как-то неоднозначно, и на миг испытываю какое-то неуместное облегчение. Словно наконец вывалил то, что давно пряталось внутри.
— В смысле?
— Завтра к семи надо быть в офисе. Важная встреча. Поэтому останусь на квартире, чтобы не тащиться за город.