Достаточная, чтобы содержать семью, но никаких дорогих машин или непонятных расходов.
Всё честно и прозрачно.
Возможно, мой отец единственный честный прокурор в истории. И я жутко горжусь им! Не уголовнику вроде Палача судить его.
– Ты сама спросила, – Валид равнодушно пожимает плечами. Капелька воды срывается, спускается по его мышцам. – Мне всё равно. Верь, если хочешь. Потом не ной, что всё оказалось не так просто.
– Вы не ответили на вопрос, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Последний срок за массовые убийства.
– Неправильно, лапуль. Массовые – это четыре и больше жмурика, у меня было три. Якобы. Первый за кражу, по малолетству. Второй – умышленное нанесение тяжких телесных.
– Тоже якобы?
– Не, зай, это доказано.
Содрогаюсь. Беру свои слова обратно. Не хочу я знать больше о Хасанове. Взгляд опускается на его накачанные руки. Мне кажется, он одним ударом убить может.
Ладони у него большие, крупные. С мелкими шрамами, которые ярким белым пятном светятся на загорелой коже.
Меня ведь тоже может, да? Если я что-то сделаю не так, если действительно разозлю… В какой момент моя жизнь станет для него не такой ценной?
– Кража по дурости, – продолжает зачем-то. Хочу закрыть уши, но слушаю внимательно. – Жрать захотел, вот и полез в магазин. Прогадал, там камеры стояли. Попал на зону для малолеток.
– Человека избили тоже по дурости? – фыркаю.
– Прежде чем ты начнешь жалеть этого уебка, позволь кое-что проясню.
– Это не повод махать кулаками. Если есть преступление, то сообщайте в полицию.
– Знаешь кто такой палач?
Я киваю. Мне кажется нет человека в мире, кто бы не знал такого простого определения. Только у нас такой должности не существует с прошлого века.
Валид отталкивается от бортика, широкими взмахами рук плывёт ко мне. Двигается быстро, акулой налетает на меня.
Ухожу под воду с головой, тут же оказываюсь прижатой к мощному телу. Прохладная вода и разгоряченная кожа заставляют дрожать. Хватаюсь за шею мужчины, здесь глубоко. И пусть я умею плавать, но, кажется, мне этого не позволят.
Я понимала, что это произойдёт, а всё равно теперь теряюсь. Как на экзамене. Учила именно этот билет, но первые секунды – ступор. Так и с Хасановым.