Его борода колет щеку, а я пытаюсь переварить услышанное. Как можно принимать ласку от человека, который так открыто говорит о чудовищных поступках?
Валид не может всерьез ждать, что я пойму его.
Тогда зачем он рассказывает мне всё это?
– Скажи честно, красавица. Чтобы ты предпочла? Чтобы тебя накачали и натянули или чтобы этот урод лежал в больнице и никого не тронул больше?
– Это… Неправильный вопрос! – возмущаюсь, потому что я знаю ответ. Он такой простой и очевидный, пусть и полностью аморальный. – Есть законы и… Смертную казнь давно отменили, проверь новости.
– Не у нас. Всегда есть исключения. Если бы на тебя напали, ты бы не стала защищаться любыми средствами? Не убила бы?
– Бывают разные ситуации, конечно. Когда другого выхода не остается. И либо ты, либо тебя. Но это другой случай. Намеренно я бы не стала отнимать чужую жизнь. Никогда!
– Даже мою? Получи ты оружие в руки, знай, что если выстрелишь, то сможешь уйти – не стала бы убивать? Одна жизнь, Александра, и ты свободна. Нет?
– Я… Нет.
– Надеюсь, сладкая, тебе никогда не придётся проверить свои принципы.
Валид замолкает, а я чувствую странное опустошение внутри. Будто мужчина, аки искусный мясник, выпотрошил меня до основания. Я осталась при своем мнении, но при этом…
Что-то не так.
Отталкиваю мужчину, бормочу оправдания, что хочу поплавать. Сбегаю от него, а Палач позволяет. Я опускаюсь до самого дна, пытаясь прочистить голову. Не получается.
Я выныриваю, лишь когда лёгкие начинают гореть.
Свободы, хоть в такой мелочи.
Мышцы начинают подрагивать от усталости. Я проплываю бассейн раз за разом. Понемногу успокаиваюсь, словно вместе с кислородом меня покидает и напряжение.
Резко торможу, пальчиками касаюсь дна. Озаряет внезапной догадкой, и мне нужно её проверить. Нахожу Валида взглядом, задаю главный вопрос без промедления:
– Ты когда-то убивал невиновных? Тех, то не был связан с криминалом, не нарушал законы и всё такое.
– Нет, – мужчина отвечает сразу, словно ждал именно этого. – Ни разу. И не планирую.
– Хорошо.
Киваю, скрываясь под толщей воды. Цепляю самую суть, эгоистично важное лишь для меня. Если Палач не трогает простых людей, то мне ничего не угрожает.
Так ведь?
Он отпустит меня в конце концов, а не станет убивать.
Убийца, чьи мотивы я никогда не приму.
Но хотя бы Палач – не мой убийца.