Но если бы встречал, то запомнил.
Эта леди не из тех, кого можно смешать с серой массой. Она даже пахнет иначе — чайной розой и ванилью. Это я еще в первую встречу ощутил и тогда же заметил в ней какой-то свет. Не глазами, нет, но нутром. А оно никогда меня не подводит.
И ведь никакой особой магии в ней нет. Так что же?
Склоняюсь ниже, желая понять, что в ней такого, что так четко выделяет ее из толпы.
Смелость? К чему это женщине?
Дерзость? Я такое на дух не переношу, но у этой дамочки получается преподносить все как игру в перетягивание каната.
Красота? С этим не поспоришь: шелковистые локоны, манящая кожа цвета слоновой кости, выразительные брови, а одни глаза чего стоят. А губы, узор которых будто создан, для того чтобы сводить мужчин с ума.
И не только внешность, но и ум.
Ум и красота. Дикая и очень опасная смесь. Это яд для мужчин. Надо быть с ней поосторожнее, но Сири, как назло, в этот момент решает повернуться, оказавшись так близко, что я едва не касаюсь губ.
Ну уж нет.
Оставлю подобные пороки тем слабакам-извращенцам, что пристают к спящим дамам, а потом кукуют за решками моих темниц. Если мужчина хочет женщину, он берет ее иначе."
"Так. Я вообще не за этим пришел. И нечего именно сейчас тут ошиваться. Жива-здорова, коварные планы не строит, так что до свидания!
Вытаскиваю себя в коридор, чуть не забыв вернуть починенную магией зубочистку на место.
Сири ведь далеко не первая женщина, привлекшая мое внимание, однако первая, кто так долго не выходит из головы. Может, это из-за какой-нибудь ее травы? Мало ли чем она мажется. Но я бы почуял…
Тогда из-за яда семигоны? Его ведь нежелательно пить, если есть раны, но курс прерывать нельзя.
Кстати, как она учуяла семигону в моей крови в маленькой дозе?
Об этом и спрошу ее, как проснется! Вот только спрашивать, оказывается, некого.
Из-за отвара просыпаюсь позже обычного, а моей леди уже в комнате нет.
Она наглым образом готовит побег прямо у меня под носом, припахав моих же людей.
Глава 30. Так просто не отпущу
— Что тут происходит? — спрашиваю Дарла, едва выйдя из особняка и наблюдая, как Сири оглядывает коня.
Притом не нашего.